(Не союзничество, а непрерывная конфронтация)
Последние публичные заявления, прозвучавшие из Еревана и Москвы по итогам недавних армяно-российских контактов на высшем уровне в Бишкеке, наглядно демонстрируют — кризис в армяно-российских отношениях перешел в фазу открытого конфликта, открытого зондирования границ допустимого. Если сразу после переговоров в Бишкеке внешняя риторика армянского руководства сохраняла видимость сдержанности и оптимизма (сразу после завершения переговоров с Путиным Пашинян из автомобиля записал восторженное видео, в котором выразил удовлетворение переговорами), то по возвращении на родину Никол Пашинян сменил тональность на демонстративно жесткую. Ереван фактически принял решение двигаться по пути дальнейшей эскалации, продолжив практику повышения ставок. Пересмотр значения 102-й российской военной базы (Пашинян заявил, что Армения не против вывода российской военной базы), скепсис относительно бессрочного характера обязательств внутри Евразийского экономического союза («Ни одна страна, входящая в ЕАЭС, не давала присяги на верность и свободна в своем решении», — заявил Пашинян) и ироничные ремарки в адрес советского прошлого страны — все это элементы единой линии, призванной продемонстрировать готовность к радикальному пересмотру сложившегося статуса-кво, готовность продолжать повышать ставки.
Однако в этой стратегии прослеживается фундаментальный просчет. Эффективность концепции повышения ставок напрямую зависит от наличия реальных рычагов воздействия на оппонента. У армянской стороны инструмент давления на Кремль, лично на Владимира Путина отсутствует, в то время как Москва располагает исчерпывающим набором экономических, инфраструктурных, политических и военных аргументов. Реакция российских официальных лиц на демарши Еревана показала, что уступать позиции российская сторона не намерена. В Кремле четко дали понять: решение о евроинтеграции — это суверенный выбор Армении, однако следствием этого выбора станет неизбежная утрата всех торговых, энергетических и таможенных льгот, доступных в рамках ЕАЭС. Об этом заявил главный архитектор армяно-российских отношений периода премьерства Пашиняна, вице-премьер правительства РФ Алексей Оверчук.
Невозможность совместить участие в двух принципиально разных экономических блоках преподносится не как ультиматум, а как прагматический факт. Характерной чертой новой переговорной стратегии Москвы становится изменение адресата коммуникации. Российское руководство, в первую очередь, президент России Владимир Путин все явственнее апеллирует не к действующему правительству в Ереване, а непосредственно к армянскому обществу. В выступлениях подчеркивается, что судьба ключевых элементов двустороннего партнерства — от присутствия армейских подразделений до торгово-промышленных связей — должна определяться волей народа, а не решениями правящей верхушки. Как решит народ, а не агрессивное меньшинство, находящееся сегодня у власти, так Россия и поступит. Тем самым Москва проводит четкое разграничение между национальными интересами страны и политическим курсом Пашиняна.
Затянувшийся клинч и прогрессирующая деградация межгосударственного диалога несут в себе серьезные риски для обеих сторон. Для Еревана поспешный разрыв с традиционным партнером чреват разрушением экономической стабильности и утратой существующих гарантий безопасности в крайне неспокойном регионе. Для России дестабилизация связей на Южном Кавказе означает размывание привычной архитектуры региональной безопасности с потенциальным переносом нестабильности на соседние территории — в первую очередь на Северный Кавказ. Нарастающая конфронтация взамен прагматичного поиска компромиссов ставит под угрозу фундаментальные интересы обоих государств, превращая партнерство в динамику постоянного трения.
Задумайтесь об этом…
Подробности в видео
@alphanewsam
Подписка на Alpha News
ВК • Дзен • Сайт • TikTok • Facebook • Instagram • YouTube • X/twitter
Թողնել պատասխան