История с попыткой Франции добиться исключения российского-узбекского миллиардера Алишера Усманова из санкционного списка ЕС выглядит как очередной эпизод европейской политики, в которой национальные интересы отдельных государств начинают вступать в противоречие с общей санкционной политикой ЕС.
Reuters сообщал, что Франция выступила за снятие санкций с Усманова, причем европейские дипломаты связали эту позицию с давлением со стороны Азербайджана и судьбой двух французских граждан, находящихся под стражей в Азербайджане. Один из них был осужден азербайджанским судом по обвинению в шпионаже. Париж при этом официально объясняет свою позицию соображениями национальной безопасности и не раскрывает деталей.
Если посмотреть на ситуацию со стороны Азербайджана, возникает гораздо более интересный вопрос: почему Баку вообще заинтересован в судьбе российского миллиардера, что вопрос о снятии с него европейских санкций оказался связан с отношениями Азербайджана и Франции?
Азербайджанская сторона вместе с другими государствами Организации тюркских государств неоднократно обращалась к США и европейским лидерам в поддержку Усманова в период с ноября 2023 года по март 2025 года. Сам Баку называет его известным филантропом и общественным деятелем, внесшим вклад в развитие связей между Западом, Центральной Азией и тюркским миром.
Факт заинтересованности Азербайджана в судьбе Усманова сомнений не вызывает. Вопрос только – почему этот интерес настолько велик.
Усманов — крупный бизнесмен, связанный с Россией и Узбекистаном. Он не является гражданином Азербайджана, а его экономические интересы не особо связаны с Азербайджаном, чтобы объяснить столь настойчивую дипломатическую активность Баку.
Во Франции расследовались и рассматривались дела граждан Азербайджана, обвиненных в нападениях и попытках убийства азербайджанских оппозиционеров. В 2022 году французская полиция задержала двух исполнителей очередного покушения на азербайджанского оппозиционера Мирзали; один из них был гражданином Азербайджана. В июне 2025 года гражданин Азербайджана Хайям Хагвердиев получил во Франции десять лет лишения свободы за участие в попытке убийства Мирзали. Если Азербайджан использует дипломатические возможности для решения судьбы конкретных людей, находящихся под юрисдикцией Франции, почему среди приоритетных требований нет вопроса о гражданах Азербайджана, осужденных или обвиняемых во Франции?
Можно предположить несколько уровней интереса.
Первый — отношения с российскими элитами. Усманов остается крупной фигурой российского бизнеса и человеком с широкими связями на постсоветском пространстве. Для Баку сохранение каналов коммуникации с такими фигурами может иметь самостоятельную ценность.
Второй — связи с тюркским миром. Сам Азербайджан объясняет поддержку Усманова именно его ролью в развитии связей между тюркскими странами и Западом. Однако такое объяснение не исключает наличия более конкретных неформальных интересов.
Третий — сеть личных обязательств. Здесь становится важной история Левона Айрапетяна. Он был одним из наиболее крупных армянских благотворителей, оказывавших финансовую поддержку Арцаху. Айрапетян вкладывал средства в социально-экономические проекты, развитие инфраструктуры и другие программы в Нагорном Карабахе, а также поддерживал проекты, связанные с укреплением его обороноспособности. Его деятельность выходила далеко за рамки обычной благотворительности: он был одним из заметных представителей армянского бизнеса, системно направляющих собственные средства на развитие и поддержку Арцаха.
Усманов имел финансовые обязательства перед Айрапетяном и его партнером. После этого Айрапетян оказался под уголовным преследованием в России, в итоге был осужден и впоследствии умер в тюрьме. Именно Усманов использовал свои связи в российских властных и правоохранительных структурах для инициирования преследования Айрапетяна. Речь может идти не просто о бизнес-конфликте.
История с арестом и смертью Айрапетяна может быть главным элементом широкой системы отношений между Усмановым и представителями азербайджанской элиты.
Reuters сообщал, что Франция выступила за снятие санкций с Усманова, причем европейские дипломаты связали эту позицию с давлением со стороны Азербайджана и судьбой двух французских граждан, находящихся под стражей в Азербайджане. Один из них был осужден азербайджанским судом по обвинению в шпионаже. Париж при этом официально объясняет свою позицию соображениями национальной безопасности и не раскрывает деталей.
Если посмотреть на ситуацию со стороны Азербайджана, возникает гораздо более интересный вопрос: почему Баку вообще заинтересован в судьбе российского миллиардера, что вопрос о снятии с него европейских санкций оказался связан с отношениями Азербайджана и Франции?
Азербайджанская сторона вместе с другими государствами Организации тюркских государств неоднократно обращалась к США и европейским лидерам в поддержку Усманова в период с ноября 2023 года по март 2025 года. Сам Баку называет его известным филантропом и общественным деятелем, внесшим вклад в развитие связей между Западом, Центральной Азией и тюркским миром.
Факт заинтересованности Азербайджана в судьбе Усманова сомнений не вызывает. Вопрос только – почему этот интерес настолько велик.
Усманов — крупный бизнесмен, связанный с Россией и Узбекистаном. Он не является гражданином Азербайджана, а его экономические интересы не особо связаны с Азербайджаном, чтобы объяснить столь настойчивую дипломатическую активность Баку.
Во Франции расследовались и рассматривались дела граждан Азербайджана, обвиненных в нападениях и попытках убийства азербайджанских оппозиционеров. В 2022 году французская полиция задержала двух исполнителей очередного покушения на азербайджанского оппозиционера Мирзали; один из них был гражданином Азербайджана. В июне 2025 года гражданин Азербайджана Хайям Хагвердиев получил во Франции десять лет лишения свободы за участие в попытке убийства Мирзали. Если Азербайджан использует дипломатические возможности для решения судьбы конкретных людей, находящихся под юрисдикцией Франции, почему среди приоритетных требований нет вопроса о гражданах Азербайджана, осужденных или обвиняемых во Франции?
Можно предположить несколько уровней интереса.
Первый — отношения с российскими элитами. Усманов остается крупной фигурой российского бизнеса и человеком с широкими связями на постсоветском пространстве. Для Баку сохранение каналов коммуникации с такими фигурами может иметь самостоятельную ценность.
Второй — связи с тюркским миром. Сам Азербайджан объясняет поддержку Усманова именно его ролью в развитии связей между тюркскими странами и Западом. Однако такое объяснение не исключает наличия более конкретных неформальных интересов.
Третий — сеть личных обязательств. Здесь становится важной история Левона Айрапетяна. Он был одним из наиболее крупных армянских благотворителей, оказывавших финансовую поддержку Арцаху. Айрапетян вкладывал средства в социально-экономические проекты, развитие инфраструктуры и другие программы в Нагорном Карабахе, а также поддерживал проекты, связанные с укреплением его обороноспособности. Его деятельность выходила далеко за рамки обычной благотворительности: он был одним из заметных представителей армянского бизнеса, системно направляющих собственные средства на развитие и поддержку Арцаха.
Усманов имел финансовые обязательства перед Айрапетяном и его партнером. После этого Айрапетян оказался под уголовным преследованием в России, в итоге был осужден и впоследствии умер в тюрьме. Именно Усманов использовал свои связи в российских властных и правоохранительных структурах для инициирования преследования Айрапетяна. Речь может идти не просто о бизнес-конфликте.
История с арестом и смертью Айрапетяна может быть главным элементом широкой системы отношений между Усмановым и представителями азербайджанской элиты.
Թողնել պատասխան