В эксклюзивном интервью Forbes Woman меценат и соосновательница Noôdome Вероника Зонабенд рассказала о том, что происходило после ареста ее мужа Рубена Варданяна в 2023 году, как она теперь управляет их семейными делами и благотворительными проектами и какие усилия прилагает к тому, чтобы добиться его освобождения.
Некоторые выдержки из интервью:
— После ареста Рубена, пока там находился Красный Крест, его представители раз в месяц посещали заключённых и делали видеозаписи. То есть примерно с трёхнедельным интервалом мы могли увидеть Рубена на видео. Мы также могли записывать для него видеосообщения. Уже больше года видеосвязи нет. И только недавно мне удалось через адвоката передать фотографии наших внучек, которые родились во время заключения Рубена. Старшей внучке уже два года, а младшей скоро исполнится три месяца.
— Цель международной женской гуманитарной делегации исключительно гуманитарная — встретиться с омбудсменом Азербайджанской Республики, посетить граждан Армении, содержащихся в Азербайджане, передать им письма от родных, фотографии и разрешённые личные вещи.
— На мой призыв поехать в Баку уже откликнулось потенциально большое количество участниц. Но все спрашивают о безопасности. Судя по тому, как в Азербайджане проходили судебные процессы и в чём обвиняли пленных, там могут задержать любого человека, который когда-либо посещал Нагорный Карабах. Одним из обвинений в ходе судебных процессов было незаконное пересечение границы.
— Для азербайджанской стороны визит нашей делегации — это возможность продемонстрировать реальную добрую волю в период обсуждений вокруг подписания мирного договора. Ведь я прошу о самом простом: разрешить встретиться с родными, передать необходимые вещи, посылки, письма и фотографии.
— У Рубена была возможность эвакуироваться из Арцаха на российском военном вертолете. Но он этого не сделал. Почему?
— Я этого не знаю.
— В какой момент вы перестали разговаривать на эти темы?
— На эти темы, когда он был в Карабахе, мы не разговаривали.
Что я могла сказать ему? Человек — сам хозяин своей судьбы. Моя обязанность — поддерживать его.
Я понимаю, что личность такого уровня, как Рубен, рождается раз в 100 лет, если не реже. Такие люди не могут принадлежать только своей семье, у них есть миссия на общечеловеческом уровне. Я это осознаю. Об этом мы говорили с детьми. Дети считают, что по отношению к семье он поступил несправедливо. Да. Но это законы жизни.
Թողնել պատասխան