Реза Насри — юрист-международник, аналитик по внешней политике. Профессиональная специализация — международное право, ядерная дипломатия и отношения Ирана с США и Израилем.
«Дональд Трамп позиционирует себя как величайшего переговорщика современности. Однако в случае с Ираном он выстроил переговорный процесс таким образом, что тот был обречён на провал, а затем возложил ответственность за этот провал на Тегеран.
1. Он принял давление за стратегию.
Трамп воспринимал непредсказуемость как инструмент давления, а запугивание — как дипломатию, будучи убеждённым, что достаточная демонстрация силы в конце концов заставит Иран капитулировать.
Трамп даже не попытался понять страну, находившуюся по другую сторону стола переговоров. Он считал, что ему это не нужно.
2. Он ясно дал понять, что хочет уничтожить противника, а не договориться с ним.
Трамп открыто говорил о смене режима, заявляя, что Вашингтон хочет «выбрать президента» для Ирана.
Он хвастался отправкой оружия и заявлял, что «курды забрали оружие». Он угрожал иранским мостам и электростанциям. Он написал, что «целая цивилизация погибнет сегодня ночью и больше никогда не будет восстановлена».
В августе Трамп заявил Тегерану, что даёт ему «последний шанс перед обезглавливанием», а также объявил, что через американскую блокаду не пройдёт ничего, пока не будет достигнута «сделка или полная капитуляция».
Тегеран сделал очевидный вывод: речь идёт не о соглашении, а о расчленении Ирана. В таких условиях любая уступка выглядит не компромиссом, а началом самоуничтожения.
3. Он окончательно разрушил то, что оставалось от американской репутации.
Иран видел, как Трамп вышел из СВПД в 2018 году, несмотря на то, что международные инспекторы подтверждали соблюдение Ираном своих обязательств. Он видел, как Трамп ввёл тарифы против Канады в нарушение USMCA — соглашения, под которым стоит его собственная подпись. Он видел, как американские бомбы дважды падали на Иран прямо в разгар переговоров — в июне 2025 года и вновь 28 февраля.
А спустя всего несколько недель после подписания Исламабадского меморандума о взаимопонимании Трамп объявил сделку «завершённой» и снова направил бомбардировщики.
Вывод был прост: что бы Иран ни уступил, Трамп её примет, а затем всё равно нанесёт удар.
4. Его требования выглядели не как попытка решить проблему, а как предлог.
Трамп неоднократно заявлял, что его единственная красная линия — недопущение появления у Ирана ядерного оружия. Иран предложил конкретные гарантии именно по этому вопросу.
В то же время Трамп хвастался, что американские удары «полностью уничтожили» ядерную программу Ирана.
Если ядерная программа была уничтожена, а гарантии со стороны Ирана уже лежали на столе, тогда что вообще оставалось предметом переговоров?
Для Тегерана ответ был очевиден: ядерная проблема никогда не была настоящей целью. Она лишь использовалась как прикрытие для гораздо более широкого замысла.
5. Он выглядел как президент, действующий по указке Нетаньяху.
Каждый новый сигнал из Вашингтона лишь укреплял убеждённость Тегерана в том, что именно Израиль формирует американскую повестку, а президент США подчинил интересы собственной страны военным целям другого государства.
Особенно показательна цена, которую Трамп был готов заплатить внутри США. Он расколол собственное движение MAGA: Такер Карлсон, Стив Бэннон и Марджори Тейлор Грин выступили против него, обвиняя президента в ведении войны Израиля.
С точки зрения Тегерана, президент, готовый жертвовать поддержкой собственной политической базы ради войны, которую его избиратели не выбирали, очевидно, действует в интересах кого-то другого.
Он разрушил доверие, сделал уступки политически самоубийственными для Ирана, постоянно менял условия и угрожал уничтожить страну, с которой рассчитывал заключить соглашение.
Это не искусство заключения сделки. Это искусство делать сделку невозможной».
«Дональд Трамп позиционирует себя как величайшего переговорщика современности. Однако в случае с Ираном он выстроил переговорный процесс таким образом, что тот был обречён на провал, а затем возложил ответственность за этот провал на Тегеран.
1. Он принял давление за стратегию.
Трамп воспринимал непредсказуемость как инструмент давления, а запугивание — как дипломатию, будучи убеждённым, что достаточная демонстрация силы в конце концов заставит Иран капитулировать.
Трамп даже не попытался понять страну, находившуюся по другую сторону стола переговоров. Он считал, что ему это не нужно.
2. Он ясно дал понять, что хочет уничтожить противника, а не договориться с ним.
Трамп открыто говорил о смене режима, заявляя, что Вашингтон хочет «выбрать президента» для Ирана.
Он хвастался отправкой оружия и заявлял, что «курды забрали оружие». Он угрожал иранским мостам и электростанциям. Он написал, что «целая цивилизация погибнет сегодня ночью и больше никогда не будет восстановлена».
В августе Трамп заявил Тегерану, что даёт ему «последний шанс перед обезглавливанием», а также объявил, что через американскую блокаду не пройдёт ничего, пока не будет достигнута «сделка или полная капитуляция».
Тегеран сделал очевидный вывод: речь идёт не о соглашении, а о расчленении Ирана. В таких условиях любая уступка выглядит не компромиссом, а началом самоуничтожения.
3. Он окончательно разрушил то, что оставалось от американской репутации.
Иран видел, как Трамп вышел из СВПД в 2018 году, несмотря на то, что международные инспекторы подтверждали соблюдение Ираном своих обязательств. Он видел, как Трамп ввёл тарифы против Канады в нарушение USMCA — соглашения, под которым стоит его собственная подпись. Он видел, как американские бомбы дважды падали на Иран прямо в разгар переговоров — в июне 2025 года и вновь 28 февраля.
А спустя всего несколько недель после подписания Исламабадского меморандума о взаимопонимании Трамп объявил сделку «завершённой» и снова направил бомбардировщики.
Вывод был прост: что бы Иран ни уступил, Трамп её примет, а затем всё равно нанесёт удар.
4. Его требования выглядели не как попытка решить проблему, а как предлог.
Трамп неоднократно заявлял, что его единственная красная линия — недопущение появления у Ирана ядерного оружия. Иран предложил конкретные гарантии именно по этому вопросу.
В то же время Трамп хвастался, что американские удары «полностью уничтожили» ядерную программу Ирана.
Если ядерная программа была уничтожена, а гарантии со стороны Ирана уже лежали на столе, тогда что вообще оставалось предметом переговоров?
Для Тегерана ответ был очевиден: ядерная проблема никогда не была настоящей целью. Она лишь использовалась как прикрытие для гораздо более широкого замысла.
5. Он выглядел как президент, действующий по указке Нетаньяху.
Каждый новый сигнал из Вашингтона лишь укреплял убеждённость Тегерана в том, что именно Израиль формирует американскую повестку, а президент США подчинил интересы собственной страны военным целям другого государства.
Особенно показательна цена, которую Трамп был готов заплатить внутри США. Он расколол собственное движение MAGA: Такер Карлсон, Стив Бэннон и Марджори Тейлор Грин выступили против него, обвиняя президента в ведении войны Израиля.
С точки зрения Тегерана, президент, готовый жертвовать поддержкой собственной политической базы ради войны, которую его избиратели не выбирали, очевидно, действует в интересах кого-то другого.
Он разрушил доверие, сделал уступки политически самоубийственными для Ирана, постоянно менял условия и угрожал уничтожить страну, с которой рассчитывал заключить соглашение.
Это не искусство заключения сделки. Это искусство делать сделку невозможной».
Թողնել պատասխան