История вокруг так называемого «совета Трампа», точнее — «Совета мира», сегодня подается в Армении как стратегический прорыв. Звучат утверждения, что участие в этом формате якобы дает американские гарантии безопасности, усиливает позиции Еревана в переговорах с Азербайджаном и служит дополнительным щитом в контексте договоренностей 8 августа в Вашингтоне. Проблема в том, что ни одно из этих утверждений не подтверждено документально и не выдерживает элементарной правовой проверки.
Гарантии безопасности в международных отношениях — это не заявления, не фотографии и не участие в красивых форматах. Гарантии — это зафиксированные обязательства: договоры, где прямо указано, кто, в каких случаях, какими инструментами и в какие сроки обязан действовать, а также какова ответственность за невыполнение. На сегодняшний день не существует ни одного опубликованного армяно-американского документа, ни одного многостороннего соглашения, где США взяли бы на себя обязательства быть гарантом безопасности Армении — ни напрямую, ни в рамках Совета мира, ни в контексте армяно-азербайджанского урегулирования. Ни одного.
Отдельно стоит вопрос 8 августа. В вашингтонских договоренностях США выступили в роли свидетеля, а не гаранта. Это принципиальная разница. Свидетель фиксирует процесс и политическое согласие сторон. Гарант берет на себя обязательство вмешаться, обеспечить выполнение договоренностей или понести ответственность за их срыв. В документах 8 августа нет ни санкционных механизмов, ни автоматических последствий, ни формулировок о гарантиях безопасности Армении. Поэтому любые заявления о «гарантиях США» — это либо сознательная подмена понятий, либо опасная иллюзия.
Сам «Совет мира» также не является международной организацией в классическом смысле. Он не создан межгосударственным договором, не имеет ратифицированного устава, юридической субъектности и обязательных к исполнению решений. Это персонифицированная политическая инициатива, привязанная к текущей повестке президента США. Ее «решения» не носят императивного характера и не подкреплены механизмами принуждения. По сути, это политическая площадка и инструмент символического влияния, а не система коллективной безопасности.
Участие в таком формате может дать каналы коммуникации и политические контакты. Но это не равно защите. Это не равно обязательству США вмешаться в случае давления или эскалации. Более того, персонифицированные форматы особенно уязвимы: сегодня они активно продвигаются, завтра — могут быть свернуты или потерять значение вместе с изменением внутренней конъюнктуры в самих США.
Почему же тезис о «гарантиях» так настойчиво продвигается? Потому что он удобен. Он создает иллюзию внешнего зонтика безопасности, не требуя объяснять обществу неприятную правду: безопасность не дается приглашениями и заявлениями. Она выстраивается через жесткую переговорную позицию, реальные союзнические обязательства, собственные ресурсы и четкие международно-правовые механизмы.
Иллюзия гарантии всегда дешевле реальной гарантии — но исчезает она в самый критический момент.
Итог прост: Армения не получила от США юридически зафиксированных гарантий безопасности. Совет мира не является институциональной структурой с обязательными решениями. США 8 августа выступили свидетелем, а не гарантом. Все остальное — политические интерпретации, удобные для медиаполя, но опасные для реальной политики.
@arcax999
Թողնել պատասխան