🇮🇷 Как поступят иранские лидеры, столкнувшись с продолжающимся экономическим давлением и перспективой возобновления американских бомбардировок после промежуточных выборов в США? Мнения экспертов расходятся.
Махса Рухи (Mahsa Rouhi) Статья в The Washington Quarterly утверждает, что в столь сложных условиях расстановка сил внутри Ирана может измениться. Рахбар и КСИР, возможно, сохранят свои позиции, однако внутри власти и более широком политическом ландшафте Ирана, могут усилиться или ослабнуть различные фракции, что может привести к смене курса.
Наргес Баджогли (Narges Bajoghli) и Вали Наср (Vali Nasr) в статье для журнала Foreign Affairs высказывают мнение, что Тегеран, скорее всего, продолжит придерживаться прежней линии. Иранское руководство полагает, что оно уже «пережило» мощную американскую военную машину, а поставленные цели вполне достижимы: «вытеснить вооруженные силы США из Персидского залива, добиться от Вашингтона снятия всех санкций и заставить Соединенные Штаты признать Иран великой державой».
Нейт Суонсон (Nate Swanson) — бывший американский чиновник, занимавшийся иранским направлением в Госдепартаменте и Белом доме при разных администрациях и участвовавший в переговорах между США и Ираном, делится своими соображениями: «Полагаю, главный приоритет Исламской Республики — выживание. На данный момент среди представителей силовых структур и других элит, судя по всему, существует некий консенсус относительно ведения агрессивной войны, однако единство мнений исчезает, когда речь заходит о тактике и о том, что будет после. Похоже, одни хотят закрепить свои позиции в районе Ормузского пролива и извлечь выгоду из имеющихся у них рычагов влияния, в то время как другие делают ставку на сочетание бесконечного сопротивления и дальнейшей эскалации.
Пожалуй, еще более интересный вопрос возникнет уже после войны — если, конечно, режим устоит. Никто из нынешних деятелей не обладает тем авторитетом, который был у верховных лидеров — аятоллы Рухоллы Хомейни или аятоллы Али Хаменеи, — а перед Ираном стоит множество системных и экзистенциальных вызовов. Единого мнения о том, как с ними справляться, нет, и будет любопытно посмотреть, как станет управлять страной верховный лидер Моджтаба Хаменеи — или тот, кто займет этот вакуум власти. На данном этапе я бы не исключал ни одного сценария, в том числе и того, что ситуация может стать еще хуже».
Соглашусь с мнением Наргес Баджогли и Вали Наср и оценками Нейт Суонсон касательно иранского будущего – оно остается непредсказуемым, как и будущее Ближнего Востока и международной среды безопасности в целом.
#IranPolitics #IranMiddleEast #HrachyaArzumanian #StrategicAnalysis #Geopolitics #MojtabaKhamenei #StraitOfHormuz #ForeignAffairs #USIranRelations #MiddleEastFuture
Махса Рухи (Mahsa Rouhi) Статья в The Washington Quarterly утверждает, что в столь сложных условиях расстановка сил внутри Ирана может измениться. Рахбар и КСИР, возможно, сохранят свои позиции, однако внутри власти и более широком политическом ландшафте Ирана, могут усилиться или ослабнуть различные фракции, что может привести к смене курса.
Наргес Баджогли (Narges Bajoghli) и Вали Наср (Vali Nasr) в статье для журнала Foreign Affairs высказывают мнение, что Тегеран, скорее всего, продолжит придерживаться прежней линии. Иранское руководство полагает, что оно уже «пережило» мощную американскую военную машину, а поставленные цели вполне достижимы: «вытеснить вооруженные силы США из Персидского залива, добиться от Вашингтона снятия всех санкций и заставить Соединенные Штаты признать Иран великой державой».
Нейт Суонсон (Nate Swanson) — бывший американский чиновник, занимавшийся иранским направлением в Госдепартаменте и Белом доме при разных администрациях и участвовавший в переговорах между США и Ираном, делится своими соображениями: «Полагаю, главный приоритет Исламской Республики — выживание. На данный момент среди представителей силовых структур и других элит, судя по всему, существует некий консенсус относительно ведения агрессивной войны, однако единство мнений исчезает, когда речь заходит о тактике и о том, что будет после. Похоже, одни хотят закрепить свои позиции в районе Ормузского пролива и извлечь выгоду из имеющихся у них рычагов влияния, в то время как другие делают ставку на сочетание бесконечного сопротивления и дальнейшей эскалации.
Пожалуй, еще более интересный вопрос возникнет уже после войны — если, конечно, режим устоит. Никто из нынешних деятелей не обладает тем авторитетом, который был у верховных лидеров — аятоллы Рухоллы Хомейни или аятоллы Али Хаменеи, — а перед Ираном стоит множество системных и экзистенциальных вызовов. Единого мнения о том, как с ними справляться, нет, и будет любопытно посмотреть, как станет управлять страной верховный лидер Моджтаба Хаменеи — или тот, кто займет этот вакуум власти. На данном этапе я бы не исключал ни одного сценария, в том числе и того, что ситуация может стать еще хуже».
Соглашусь с мнением Наргес Баджогли и Вали Наср и оценками Нейт Суонсон касательно иранского будущего – оно остается непредсказуемым, как и будущее Ближнего Востока и международной среды безопасности в целом.
#IranPolitics #IranMiddleEast #HrachyaArzumanian #StrategicAnalysis #Geopolitics #MojtabaKhamenei #StraitOfHormuz #ForeignAffairs #USIranRelations #MiddleEastFuture
Թողնել պատասխան