Blog

Летом 2021 года Европейский Союз с помпой анонсировал пакет финансовой поддержки Армении в размере 2,6 миллиарда евро. Срок реализации был обозначен четко — пять лет. Шли громкие заголовки, восторженные комментарии прозападных экспертов, планы по строительству дорог, созданию 30 тысяч малых и средних предприятий, озеленению Еревана и экологическим автобусам. Казалось, вот он — светлый путь в европейское будущее, подкрепленный не просто лозунгами, а вполне весомыми банкнотами.

Но, как это часто бывает в политике, красивая арифметика столкнулась с суровой реальностью.
Март 2026 года. Срок реализации программ истек. И что мы слышим от заместителя министра иностранных дел Армении Ваана Костаняна? Из обещанных 2,6 млрд выделено чуть больше половины — 1 млрд 496 миллионов евро. И это не «живые» деньги на развитие, а в основном кредиты. Европейский инвестиционный банк и ЕБРР любезно одолжили Армении средства на дорогу «Север-Юг» и перекредитовали местные банки. Проще говоря, европейское «плечо помощи» оказалось не столько плечом, сколько коммерческим предложением под проценты.
А где же остальное? Где вторая половина пакета, которая вызывала «приступы восторгов» несколько лет назад? Ответа нет.
Но нестыковок, если присмотреться, становится все больше.

Армения, воодушевленная идеей европейского выбора, в прошлом году принимает закон «о начале процесса вступления в ЕС». Шаг, безусловно, исторический. Однако спустя время тот же замминистра иностранных дел делает оговорку, которая сводит весь пафос закона к пустому звуку: страна, оказывается, не готова к этому процессу. Сначала реформы, потом соответствие стандартам, а уж потом — возможно — разговор о членстве. То есть закон есть, а дороги к его реализации, по сути, нет. Это напоминает покупку билета в поезд, который даже не стоит на рельсах.

Та же история с безвизовым режимом. ЕС, комментируя перспективы, использует дипломатическую формулировку «если темп реформ сохранится», добавляя, что безвиз станет «реальной перспективой в ближайшие годы». Ереван же оперирует более конкретными, но все равно отложенными сроками — «через 2-3 года». При этом суть одна: прямо сейчас, в 2026 году, безвиз для армян остается недостижимой целью.
Складывается парадоксальная картина. С одной стороны — декларации о стратегическом партнерстве, закон о начале пути в ЕС и активная риторика. С другой — недовыполненные финансовые обязательства со стороны Европы, размытые сроки по безвизу и холодный душ в виде признания собственной неготовности к евроинтеграции.
Единственное направление, где европейская поддержка выглядит не обещанием, а действием — это политический менеджмент. Финансирование на противодействие «гибридным угрозам» осваивается четко, а группа оперативного реагирования ЕС оказывается под рукой именно в контексте предстоящих парламентских выборов. Выходит, что Брюссель готов помогать активно ровно в том, что касается воспроизводства лояльной власти. В остальном же — кредиты, ожидание и надежда на «когда-нибудь».

Армения сегодня оказалась в классической ловушке большого геополитического разворота. Страна меняет векторы, принимает амбициозные законы, но сталкивается с тем, что ее новые партнеры не спешат выполнять обещания в полном объеме. Европейский Союз, который привык торговаться и взвешивать, действует прагматично: дает ровно столько, сколько нужно, чтобы процесс не останавливался, но и не больше — чтобы сохранить рычаги влияния.

Вопрос лишь в том, сколько еще Армения сможет ждать. Пять лет, отведенных на реализацию 2,6 миллиарда, истекли. Половина суммы растворилась в дипломатических формулировках. Безвиз отложен на неопределенный срок. Членство в ЕС существует пока лишь как декларация.