Шашлык-маскарад на костях: как Пашинян легализует диверсию против памятиЕсть даты, которые вшиты в генетический код нации намертво. 24 апреля — это не просто строчка в календаре. Это кровоточащая рана, это день, когда историческое время схлопывается до одной точки, и каждый армянин, хоть в Ереване, хоть в Лос-Анджелесе, задает себе страшные вопросы: за что? почему мы? как не допустить снова? Это момент предельной экзистенциальной мобилизации. Момент, когда нация превращается в сжатый кулак.
И вот представьте себе эту картину. Еще не остыл пепел скорби в сердцах людей. Еще слезы не высохли на глазах тех, кто в сотый раз пережил боль утраты полутора миллионов. Еще звучит в подсознании траурная тишина Цицернакаберда. И на этом фоне, словно плевок в душу народу, — на утро 25 апреля власть арендует лучшие площади столицы не для молитвы, а для балагана. Для того самого «Дня гражданина», который стремительно превращается в «День пофигиста».
Власть, которая не способна ни защитить границы, ни сформулировать национальную идею, выбрала проверенную тактику оккупанта: заместить память — жратвой, траур — плясками, гражданскую позицию — животным инстинктом потребления.
Всмотритесь в чудовищную иронию: в «День гражданина» гражданин Армении как класс отсутствует на сцене. Единственная местная звезда, певица ртом Ивета Мукучян, жалко растворена в веренице заезжих гастролеров. Вилли Уильям, Имани, Ин-Грид, Outlandish — эта сборная солянка из «европейского шоу-биза» словно кричит с экранов: вот ваше будущее, армяне. Не суверенитет, не право на историческую память, а безликое растворение в космополитичной массе, где нет места скорби о Западной Армении, зато есть повод для бесконечного тупого веселья. Это не просто концертная афиша, это геополитический приговор, вынесенный Пашиняном собственной нации: стать обслуживающим персоналом на чужом пиру.
И пока обывателю навязывают мысль, что «шашлык — это и есть гражданственность», на площади Республики творится открытая диверсия. То, что среди гостей этого карнавала массово засветились заехавшие из Грузии азербайджанцы и турки — уже не просто тревожный звонок, это лобовая атака. Когда вице-президент турецкой партии «Родина» и его соратники прямо на нашей земле, на следующий день после памяти жертв турецкого ятагана, вскидывают пальцы в жесте «серых волков» — это символическое изнасилование нашей памяти. И этот жест происходит под аккомпанемент, оплаченный из нашего же госбюджета.
Власть делает ставку на биологию. Расчет прост и подл: 24 апреля оппозиция и неравнодушные граждане выйдут на улицы. Их будет сорок тысяч скорбящих, возмущенных, заряженных болью. Это сложная, рефлексирующая масса, к ней нужен подход. А наутро Пашинян просто выкатит бочку вина и бесплатное печенье, собирая своих 20 тысяч «пофигистов». Пашинян репетирует ответ на любые идеологические вызовы: вместо возвращения Арцаха — угар, вместо требований к Анкаре — пьяный дебош, вместо борьбы с депопуляцией — бездумное тиражирование анимэ-культуры и конформизма. Он доказывает: любую вашу акцию, даже траурную, я перекрою балаганом.
Параллельно с этой вакханалией силовики упаковывают за решетку оппозиционеров, шьют дела на бывших президентов, связывают по рукам и ногам благотворителей и давят Церковь. Все это — звенья одной цепи. Церковь скорбит вместе с народом, а Пашиняну нужна не скорбящая, а сыто рыгающая паства.
Этот шутовской карнавал на костях наших предков — не просто глупость, это преступная халатность суверена. Пашинян и его команда не имеют права веселиться, пока нация оплакивает свои потери. Они не имеют права затыкать нам рот бесплатным угощением, пока на границах неспокойно, а Арцах окончательно превращен в безлюдную пустыню. Но они это делают, потому что играют на чужом поле. Им нужна не великая и гордая Армения, а Эрменистан — сытая, безгласная и вечно благодарная диктатору за разрешение на выпивку.