Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Эрик Принс, основатель частной военной компании Blackwater (сейчас входит в структуру Constellis):
Первоначальная атака на остров Харк будет крайне ограниченной и слабой, поскольку авиации придётся действовать циклически, при условии отсутствия потерь или повреждений от ракет и необходимости ремонта. Развёртывание 82-й воздушно-десантной дивизии на острове Харг — крайне рискованный шаг; воздушно-десантная операция в районе, насыщенном тысячами ракет, чрезвычайно опасна, особенно учитывая, что Иран извлёк уроки из современной войны дронов и довёл использование FPV-дронов до уровня малых оперативных подразделений.
На видео видно, как израильтяне теряют танки и бронетранспортёры от тех же FPV-дронов в южном Ливане. Взаимодействие с Ираном — это совершенно иной уровень; это не простая и слабая армия, как армия Ирака.
Иранцы — высококвалифицированные бойцы с серьёзными интеллектуальными и оперативными возможностями и ни в коем случае не будут лёгкой целью.

Тигран Григорян, RCDS:
Пашинян говорит, что «утверждения о том, что 19 сентября 2023 года в Арцахе воевали, не соответствует реальности» и делает какие-то ссылки на разведку. Та же самая разведка, которая, в июле 2020 года в своём докладе утверждала, что на восточном направлении угрозы нет и нужно сосредоточиться на других угрозах. Речь идёт о разведке, которая лишь 25 сентября 2020 года, и то, возможно случайно, смогла получить какие-то сведения о точной дате начала войны.
Что касается утверждения о неиспользовании 80-90% вооружений, прежде всего оно не соответствует действительности.
Вооружения применялись — какие виды были применены и какие не были применены — вопрос не в применении вооружения. Вопрос в том, чего ожидают от людей, которые находились в полной блокаде, девять месяцев в окружении, в условиях нехватки ресурсов, не ожидая никакой помощи из Армении.
Ожидают, что они будут сражаться, их погибнет еще больше, и вернуться к тем же обвинениям — что не воевали, убежали?
Есть также более чувствительная тема. Я просто задам несколько риторических вопросов.
Кто юридически отвечал за вооружение, находившееся там? Кто принимал решения по этому вооружению? Кто назначал, например, командиров, распоряжающихся этим вооружением?
Ответы на эти вопросы, думаю, многие знают, но прямо об этом не говорят.
Если военное руководство не использовало вооружение и не уничтожило его при выходе, то почему некоторые из них сейчас занимают должности?
То есть здесь используется нечестный дискурс и он оказывает серьёзное эмоциональное воздействие на беженцев. Люди снова, при каждом витке политической напряжённости, вынуждены вспоминать всё это. Теперь они не только вспоминают, но и сталкиваются с вопросами или обвинениями в свой адрес. Их обвиняют и делают мишенью — мол, плохо воевали, плохо применяли оружие.
И это говорит главнокомандующий, который говорил, что за Сев Лич не стоит воевать, за какие-то скалы не стоит воевать, который ездил в Киранц и пугал жителей: если не пойдём на уступки, на следующей неделе будет война, и который сейчас использует шантаж войной.
С одной стороны, за месяц до выборов организуют показ вооружений, утверждают, что в армии проведены серьёзные реформы, но с другой стороны заявляют, что если они не будут избраны, то будет не только война, но и сокрушительное поражение, потеря независимости и суверенитета.
То есть эти два процесса и эти два заявления друг с другом не сходятся.
Это означает, что они ничего не сделали, если уже до начала войны уверены, что мы потеряем суверенитет.
Цель всего сказанного — вовсе не оправдание властей Арцаха. Понятно, что власти Арцаха допустили множество ошибок, многого не понимали в политическом плане, возлагали надежды на какие-то внешние факторы.
Нарратив премьер-министра распространяется на всё население: вы не воевали, не использовали оружие, оставили всё и убежали.
Как будто в той ситуации какая-то другая сила или какое-то другое население, находясь в полном окружении, смогло бы сопротивляться врагу, которому не может противостоять сама Армения, под контролем которого находится часть суверенной территории Армении и под угрозами которого уже шестой год идут на уступки.
CivilNet

С начала войны против Ирана и до 28 марта, развернутые в целях защиты ОАЭ 12 истребителей ВВС Франции выпустили более 80 ракет MICA, каждая стоимостью от 600 до 700 тыс. евро.
Все ракеты были использованы против дронов Shahed над Персидским заливом.
Чрезмерное потребление ракет MICA в ОАЭ и невыгодное соотношение цены боеприпасов (MICA) и дешевых дронов (Shahed) вызвали негативную реакцию во Франции.
Премьер-министр Лекорню, бывший архитектор военной экономики, осознал необходимость ускорения пополнения запасов боеприпасов.
Перед компанией MBDA, которая уже удвоила общий объем производства ракет в период с 2023 по 2025 год, поставлена цель – «производить ракеты MICA еще быстрее».
Исходя из этого, получается, что Франция будет производить еще больше таких дорогих боеприпасов, чтобы сбивать дешевые цели.

Комментарии Тиграна Григоряна французской газете Le Monde о рисках для Армении на фоне войны против Ирана
Война против Ирана усиливает риски для Южного Кавказа и создаёт дополнительные вызовы для Армении, которая опасается перебоев в торгово-экономических и энергетических связях с Тегераном. Несмотря на относительно небольшой прямой товарооборот (около 3,6%), иранское направление остаётся критически важным: через эту границу проходит около 20% внешней торговли страны, включая поставки товаров из Китая, Индии и стран Персидского залива.
По его словам, пока война не оказала серьёзного влияния на торговые потоки, однако затяжной конфликт может привести к экономическим последствиям и усилить нестабильность в регионе, включая риск притока беженцев.
«Если война затянется, для страны могут возникнуть негативные последствия, которые пока трудно оценить», — Тигран Григорян.
Отдельную обеспокоенность вызывает возможное нарушение поставок иранского газа, который используется для работы армянских тепловых электростанций и промышленности.
«Армения и Иран связаны соглашением “газ в обмен на электроэнергию”. После ударов по газовой инфраструктуре Иран прекратил поставки в Ирак, остаётся надеяться, что поставки в Армению не будут остановлены», — Тигран Григорян.
По оценке эксперта, на фоне войны Армения вынуждена балансировать между курсом на Запад и необходимостью сохранять стабильные отношения с Ираном, поскольку региональная нестабильность может затронуть и крупные инфраструктурные проекты.
«Риск дестабилизации региона существует. Реализация проекта TRIPP — торгового коридора вдоль границы с Ираном — может быть отложена. До сих пор армянским властям удавалось убедить Тегеран, что проект не противоречит его интересам, но война может изменить ситуацию. Сегодня недоверие Ирана к США и ЕС сокращает пространство для манёвра Армении», — Тигран Григорян.
В целом, эксперт подчёркивает, что развитие конфликта вокруг Ирана напрямую влияет на экономическую устойчивость и стратегическую безопасность Армении, делая сохранение стабильных отношений с Тегераном ключевым элементом региональной политики.

26 марта премьер-министр Армении заявил, что утверждения о том, что «19 сентября 2023 года в Арцахе воевали, не соответствует реальности». Он добавил, что по «сведениям армянской разведки, львиная доля вооружений, находившаяся в арсенале Армии обороны, не была использована во время боевых действий сентября 2023 года».
Он не уточнил, о каких конкретно вооружениях идет речь и в каком объеме они должны были применяться в том или ином направлении.
Подобные заявления премьер-министра требуют не эмоций, а холодного анализа, исходящего от военной реальности и политических условий, в которых происходили события. Однодневная война 19 сентября — это не про вопрос «использовали вооружения или нет».
Полностью на CivilNet

По сообщениям израильских СМИ: «Израиль планирует предложить администрации Трампа размещение американских военных баз на своей территории, включая строительство новых объектов и перенос существующих военных баз США из стран Ближнего Востока».
Предполагается, что США могут взять под контроль аэродром Овда на юге Израиля и превратить её в постоянную военную авиабазу.
Недавние модернизации на базе указывают на строительство нового комплекса, который, по всей видимости, включает казармы и жильё для личного состава.
В настоящее время на базе размещено значительное количество американских боевых самолётов, включая F-22 Raptor, F-15E Strike Eagle и, возможно, F-16, а также истребители ВМС США F/A-18.

📌 Как остановить войну США и Ирана — статья Элли Геранмайе для Foreign Affairs
Статья Элли Геранмайе (European Council on Foreign Relations) для Foreign Affairs объясняет, почему конфликт зашёл в тупик и какие конкретные условия могут привести к реальному прекращению огня.

🧭 Коротко о ситуации
В отличие от 2025 года, нынешняя война гораздо масштабнее: США и Израиль действуют совместно с самого начала, а Иран отвечает через региональных союзников и давит на Ормузский пролив, влияя на мировую экономику.
Попытки Трампа быстро навязать перемирие через ультиматум не работают — Тегеран отвергает условия, а внутри Ирана усилились жёсткие силы. Без уступок с обеих сторон — тупик и риск дальнейшей эскалации.
Что предлагает автор
Геранмайе делает упор на практические договорённости, которые могут лечь в основу перемирия:
— Поэтапная сделка: сначала прекращение огня, затем переговоры по ядерной программе и безопасности
— Разблокировка Ормузского пролива как ключевой элемент сделки
(включая возможный гуманитарный коридор для судов на первом этапе)
— Ограниченные экономические меры:
частичный доступ Ирана к замороженным активам и послабления по продаже нефти
— Снижение военного давления США:
возможный поэтапный отвод войск и флота от границ Ирана
— Обязательства Ирана:
снять угрозы судоходству и сократить атаки через союзников в регионе
— Международные гарантии:
поддержка соглашения со стороны ЕС, Китая и других крупных игроков
— Финансовый механизм через Ормуз:
сборы с судоходства могут направляться в фонд восстановления разрушенной инфраструктуры
Вывод
Ключевая мысль: перемирие возможно только как прагматичный компромисс, а не как ультиматум.
Если сначала не остановить боевые действия и не зафиксировать базовые договорённости (пролив, экономика, безопасность), любые «большие сделки» останутся недостижимыми — и война будет только расширяться.

Интервью Тиграна Григоряна телеканалу «Шант».
В ходе интервью обсуждается динамика отношений между Арменией и Азербайджаном на фоне иранской войны, возможное влияние войны на процесс разблокирования, а также геополитический контекст предстоящих в июне парламентских выборов.

Shahed-238 — иранский реактивный барражирующий боеприпас, представленный в ноябре 2023 года. Он является глубокой модернизацией поршневого Shahed-136.
Скорость до 600 км/ч (Shahed-136 летает со скоростью около 180 км/ч), что сокращает время на реакцию ПВО.
Дальность по разным оценкам, составляет от 1000 до 1500 км.
Три модификации по типу наведения:
По GPS и инерциальной системе (для ударов по стационарным координатам).
С головкой самонаведения (ГСН) в носовой части. Может поражать движущиеся цели или использоваться как высокоточное оружие.
Антирадарная — для поиска и поражения радаров ПВО противника, работая по принципу противорадиолокационных ракет.
Боевая часть около 40–50 кг.
Есть версии, что этим изделием был поражен самолет ДРЛО ВВС США на авиабазе Prince Sultan в Саудовской Аравии.

Часто приходится слышать утверждения о том, что Россия якобы помогает Ирану в разработке дронов и их модернизации.
Однако это не соответствует реальному положению дел.
Иран реализует свою программу разнообразных дронов уже более 25 лет, последовательно совершенствуя технологии и расширяя линейку аппаратов и имеет громадный опыт в этой сфере. Номенклатура иранских дронов настолько обширна, что для новых моделей иногда даже трудно подобрать новые названия.
Именно Иран передал России некоторые свои беспилотные технологии и дроны, а не наоборот. И речь идёт не только о тяжёлых ударных БПЛА типа «Shahed». Общее количество иранских беспилотников исчисляется десятками и сотнями тысяч, причём часть из них фактически выполняет роль дешёвых и высокоточных крылатых ракет.
То же самое касается и FPV-дронов, количество которых, вероятно, может исчисляться миллионами; они активно используются в ближнем бою ливанской Хезболла против израильской бронетехники.
Дроны и ракеты — это та область, где с Ираном могут конкурировать лишь пара-тройка стран мира.
Поэтому попытки представить Россию модернизатором иранской дроновой программы можно объяснить прежде всего информационно-пропагандистским подходом, характерным для украинского официального дискурса.
Более корректно говорить о возможной роли Китая, но и она ограничивается в основном поставками отдельных компонентов двойного назначения.