Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

В новом выпуске подкаста CivilNet Тигран Григорян обсуждает углубляющийся кризис в армяно-российских отношениях на фоне последнего телефонного разговора между Путиным и Пашиняном.
По словам Григоряна, экономическое давление России на Армению в первую очередь направлено на влияние по стратегическим вопросам, включая контроль над железнодорожной сетью и будущее новой атомной электростанции, а также на создание внутриполитического давления на правительство Республики Армения.

США израсходовали множество зенитных боеприпасов в ходе первого этапа операции против Ирана. Возобновление боевых действий еще больше сократило запасы, хотя иранские пуски пока осуществляются с меньшей интенсивностью, чем до объявления режима прекращения огня.
Запасы систем Patriot сейчас составляют менее 1000 единиц, а запасы THAAD — около 250.
Истощение арсеналов может вынудить США и их партнеров по коалиции идти на большие риски при осуществлении перехватов. У систем Patriot и THAAD нет хороших альтернатив для противоракетной обороны. Военные корабли ВМС США, оснащенные зенитными ракетами Standard, способными перехватывать подобные угрозы, как правило, находятся слишком далеко.
Израсходованные боеприпасы создают среднесрочные риски для боеготовности США. Запрос администрации Трампа на закупку боеприпасов в размере $95 млрд в рамках оборонного бюджета на 2027 год и $21 млрд дополнительно отражает всю срочность этой проблемы.
Центр стратегических и международных исследований CSIS (Вашингтон).

Президент Турции Эрдоган заявил, что его правительство считает дезинформацию вопросом национальной безопасности, пообещав продолжить усилия по противодействию тому, что он охарактеризовал как угрозу демократии.
«Дезинформация стала элементом, который ослабляет единство и доверие в обществе и угрожает демократиям. Мы будем продолжать борьбу с дезинформацией, решительно, в соответствии с жизненной важностью этого вопроса», — заявил Эрдоган на коммуникационном саммите в Анкаре.
По его словам, 425 турецких экспертов приняли участие в рабочих группах, разработав предложения по решению текущих проблем.
«Платформы соцсетей определяют, сколько внимания мы уделяем той или иной теме, как подходим к вопросам и какую реакцию получаем. Понятие, которое страдает больше всего — это, без сомнения, правда» — добавил он.
Согласно отчету World Press Freedom Index, который ежегодно публикует «Репортеры без границ», Турция занимает 163-е место из 180 стран, располагаясь между Суданом, Ираком и Йеменом.

Министерство информации Ирана Ettela’at опубликовала список телевизионных каналов, объявленных враждебными.
Опубликованный 23 июля перечень открывают израильские телеканалы. Помимо них, в список включены американские и британские СМИ, а также телеканалы, принадлежащие иранской оппозиции и деятелям, вещающим из-за рубежа.
В списке присутствуют три телеканала, так или иначе связанных с Азербайджаном. На 19-м месте указан AzTV, на 20-м — AzStar TV, на 21-м — GünAz TV.
Один из них имеет прямое и непосредственное отношение к Азербайджанской Республике. AzTV является государственным телеканалом Азербайджана.
GünAz TV возглавляет выходец из Ирана, эмигрант Ахмед Обалы, проживающий в Чикаго (США) и продвигает пантюркистские идеи, а AzStar TV также принадлежит представителям политической эмиграции. Канал был основан медиагруппой Az Media Group (Heydarbaba) и начал вещание в 2016 году из Торонто (Канада).
Иранские власти неоднократно обвиняли Баку в негласной поддержке, в том числе и финансовой, деятельности оппозиционных каналов, включая в первую очередь GünAz TV.
Наряду с 44 враждебными телеканалами в него включены 310 связанных с ними аккаунтов в социальных сетях и 61 личная страница.
Несмотря на присутствие AzTV в перечне враждебных, его официальные аккаунты в социальных сетях в списке отсутствуют.

Джавид Ага — азербайджанский независимый журналист, исследователь, писатель, литературный переводчик и гражданский активист, с недавнего времени находящийся в политической эмиграции в Польше, откуда продолжает свою профессиональную и правозащитную деятельность:
«Ровно год назад я приехал в Польшу с двумя чемоданами. Оказалось, что все самое важное в моей жизни помещается в два чемодана. Я не стану подробно объяснять, почему выбрал именно это направление.
Эдвард Саид писал, что изгнание «удивительно завораживает мысль, но ужасно на практике». Спустя год я могу это подтвердить. Вот уже год я «мыслю» с пугающей интенсивностью.
Когда я давал интервью на английском языке, я обычно говорил: «У Азербайджана проблемы с авторитаризмом». Но именно здесь я понял: у Азербайджана нет проблем с авторитаризмом. Существует проект одной семьи, и Азербайджан — это государство, которое оказалось втянутым в этот проект. Сегодня сотни людей — от Ульвии Али до Бахруза Самедова — несправедливо содержатся в тюрьмах и следственных изоляторах. Совсем недавно был оглашен приговор в отношении сотрудников Toplum TV.
Ханна Арендт говорила, что идеальный подданный авторитарного правления — это тот, для кого стирается разница между правдой и ложью. Именно это и производят такие преследования: ваша вера должна испариться, вас должны измотать. Режиму не нужно, чтобы азербайджанцы верили, будто Бахруз Самедов — предатель. Режим хочет воспитать народ, у которого не осталось вопросов, задавать которые имеет смысл. Именно поэтому, в его логике, любой, кто снимает видео в TikTok, должен быть арестован, должен быть запуган.
Каждая бочка нефти и каждый кубометр газа, проданные в Европу под вывеской «диверсификации энергоносителей», каждый саммит, на котором Ильхама Алиева принимают как партнера, а не как тюремщика, делают его все более жестоким у себя дома. И щупальца режима тянутся все дальше: азербайджанцы в изгнании уже поняли на примере Грузии, Германии, а совсем недавно — и на примере Бахруза Гасанлы в Украине, что режим не оставит их в покое.
Я скучаю по Баку. И в то же время, когда я жил в Баку, я ненавидел его убогую инфраструктуру, бесконечные пробки, полицейских, выглядывающих из каждого переулка. Другой жертва изгнания, Теодор Адорно, писал, что «часть морали заключается в том, чтобы не чувствовать себя дома, как в собственном доме». Теперь Ильхам Алиев с огромным энтузиазмом разрушает те улочки, где я провел лучшие годы своей юности; исторические здания сжигаются за ночь. Посыл ясен: это не ваш город, это мой личный двор.
Структурная слабость авторитаризма в том, что для выживания он вынужден душить информацию, а информация — единственный товар, который всегда просачивается наружу. Наш долг как изгнанников (после заботы о собственной безопасности, разумеется) — делать так, чтобы новости из страны продолжали звучать разборчиво, и прежде всего — доносить до мира голоса наших заключенных товарищей.
Виктор Гюго в своем долгом изгнании поклялся, что если в оппозиции останется хоть один человек, этим человеком будет он. Мы пока еще не сведены к одному. Рассеянные и еще не объединенные в сеть, мы — люди, которые пересекают границы, говорят на десятках языков, способны на критическое мышление, умеют стоять друг за друга и держат в своих руках повестку в социальных сетях.
Именно нас боятся хикметы гаджиевы».

Постоянную комиссию парламента Армении по вопросам обороны возглавит В. Габриелян.
Габриелян является одним из основателей правящей партии «Гражданский договор». Одновременно возглавляет общественную организацию «Гардман-Ширван-Нахиджеван». После 8 августа 2025 года деятельность данной организации заметно снизилась: публичная активность практически прекратилась, что, вероятно, связано с директивной сменой приоритетов и изменением повестки.
Формально парламентская комиссия по вопросам обороны и безопасности должна выполнять контрольные, надзорные и рекомендательные функции в отношении деятельности Министерства обороны, рассматривая вопросы оборонной политики, исполнения бюджета и реализации реформ. На практике ее деятельность зачастую ограничивается проведением заседаний и слушаний, не оказывающих влияния на систему принятия решений.
По сравнению с предыдущим руководителем — Андраником Кочаряном, который продолжает укрывать своего сына от срочной военной службы, и прямым конкурентом на должность Арменом Хачатряном, чья профессиональная деятельность связана со сферой безопасности дорожного движения, — новый председатель не выглядит менее подходящей кандидатурой.
Вместе с тем ожидать существенного повышения эффективности комиссии оснований как не было, так и нет.

После нескольких дней относительного затишья Иран запустил баллистические ракеты по американской военной базе в Иордании. CENTCOM заявляет, что все ракеты были перехвачены.
Тегеран стремится сохранить стратегическую инициативу и самостоятельно определять темпы эскалации, не ограничиваясь реакцией на действия Вашингтона.
Иран расценивает осторожность США как признак нерешительности и считает, что сейчас существует возможность проверить готовность Вашингтона к длительному противостоянию.
Продолжающаяся морская блокада со стороны США рассматривается Тегераном как война. Новое руководство Ирана не готово мириться с ограничением морских коммуникаций.
Удар вписывается в единую региональную кампанию Ирана, включающую действия проиранских формирований в Ираке, Ливане и Йемене против Израиля, Иордании и Саудовской Аравии. Цель — изменить региональный баланс сил и усилить давление на США и арабских союзников.
После смерти Хаменеи иранская стратегия стала более наступательной. Помимо политики сдерживания Тегеран делает теперь ставку на превентивные действия.
Иран рассчитывает, что ответный удар США не изменит ситуацию и вынудит Вашингтон выбирать между дальнейшей эскалацией и пересмотром своей стратегии.
Тегеран не демонстрирует готовности к уступкам или переговорам с позиции слабости. Руководство Ирана рассматривает нынешний кризис как стратегическое противостояние, которое определит его региональную роль и будущую архитектуру безопасности на Ближнем Востоке.

Очередная сводка Пресс-бюро Службы внешней разведки России, посвященная Армении и ее отношениям с Европейским союзом, продолжает вызывать интерес своей формой подачи.
«гребущих в сторону ЕС армянских властей, маниакальное стремление евробюрократов, утонуть ереванскому политическому экипажу, марафонский заплыв в сторону ЕС, прекрасный далекий перекресток мира» — подобные метафоры напоминают язык дешевой публицистики или редакционной сатиры, чем аналитическую продукцию разведслужбы.
Вполне понятно, что для Армении выход из ЕАЭС без длительного переходного периода действительно может обернуться экономическими проблемами, которые Европейский союз вряд ли сможет быстро компенсировать.

После окончания активной фазы американо-израильской войны против Ирана ОАЭ начали переходить от жесткого противостояния к осторожной нормализации отношений с Тегераном. Несмотря на то, что Эмираты стали одной из главных целей иранских ракетно-дроновых ударов во время войны, Абу-Даби стремится восстановить экономические связи с Ираном, одновременно усиливая военно-политическое сотрудничество с США и Израилем.
Переход к деэскалации. После американо-иранского перемирия ОАЭ возобновили часть торговых и транспортных связей с Ираном, разрешили возвращение иранских авиарейсов и начали постепенно восстанавливать дипломатические контакты. Руководство страны рассматривает этот курс как прагматичную стратегию управления рисками, а не как отказ от политики сдерживания. Несмотря на сохраняющуюся нестабильность, первые результаты политики деэскалации уже заметны: во время последних июльских обменов ударами Иран воздержался от атак по территории ОАЭ, что свидетельствует о стремлении обеих сторон сохранить каналы взаимодействия и не допустить новой прямой конфронтации. По словам источников, президент ОАЭ шейх Мохаммед бин Заид аль-Нахайян поручил деэскалацию конфликта с Ираном трем своим братьям — шейху Мансуру, одному из вице-президентов ОАЭ; министру иностранных дел шейху Абдулле; и советнику по национальной безопасности шейху Тахнуну, который считается одним из наиболее прагматичных лидеров в Абу-Даби.
Экономический прагматизм. Для экономики Дубая Иран остается важнейшим торговым партнером. Через эмират проходит значительная часть иранского импорта и реэкспорта, а в стране проживает крупная иранская община. В ОАЭ рассчитывают, что экономическая взаимозависимость станет дополнительным фактором предотвращения новых конфликтов.
Укрепление союза с Израилем и США. Несмотря на осторожное сближение с Тегераном, ОАЭ намерены углублять сотрудничество в сфере безопасности с Израилем и США. Во время войны Израиль оперативно усилил эмиратскую систему ПВО, а США после конфликта расширили доступ ОАЭ к современным вооружениям и технологиям, включая полупроводники для развития искусственного интеллекта.
Курс на повышение устойчивости. Война выявила критическую уязвимость инфраструктуры страны. В ответ ОАЭ ускоряют развитие альтернативных экспортных маршрутов, расширяют нефтяную инфраструктуру в Фуджейре вне Ормузского пролива, обсуждают перенос критически важных объектов под землю, укрепление систем ПВО и диверсификацию цепочек поставок.
Экономические последствия войны. Хотя финансовая система и инвестиционный сектор постепенно восстанавливаются, Дубай серьезно пострадал от закрытия Ормузского пролива: снизился туристический поток, упала загрузка гостиниц, часть ресторанов и отелей временно закрылась, а бизнес столкнулся с перебоями поставок и ростом цен. Вместе с тем благодаря значительным финансовым резервам Абу-Даби и сохранению инвестиционной активности власти рассчитывают восстановить экономику после окончания конфликта.
Главный вывод.
После войны ОАЭ делают ставку на двойную стратегию: с одной стороны, минимизировать вероятность новой конфронтации с Ираном посредством дипломатии и экономического взаимодействия, а с другой — ускоренно укреплять обороноспособность и стратегическое партнерство с США и Израилем. Основной приоритет Абу-Даби — сохранить статус ведущего финансово-логистического центра региона и повысить устойчивость государства к возможным будущим кризисам.
FT

Вооружённые силы йеменских хуситов опубликовали кадры сбития саудовского дрона средствами ПВО иранского производства.
Это был дрон Akıncı, приобретённый в Турции.
Нарушение воздушного пространства Йемена привело к ответной атаке с использованием дронов против нефтяной инфраструктуры Саудовской Аравии. Целями стали элементы логистической инфраструктуры, обеспечивающие транспортировку нефти из восточных провинций к портовому терминалу Янбу на побережье Красного моря.