Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Эдуард Аракелян, RCDS:
В Агверане прошёл 13-й раунд переговоров армяно-азербайджанской комиссии по делимитации, где стороны согласовали технические регламенты — по сути, правила для дальнейшей разметки границы. Теоретически это может означать переход к практическому продвижению на новых участках.
После Тавуша фокус логично смещается на крайний юг, в Сюник — ключевую точку будущего транспортного маршрута. На этом фоне обсуждение других участков границы в краткосрочной перспективе маловероятно.
Главный фактор — ситуация «на земле». После 2021–2022 годов Азербайджан закрепился на ряде высот, получив контроль и наблюдение над значительной частью территории Армении. Это превращает военное присутствие в прямой инструмент давления на переговоры.
Изначально армянская позиция предполагала возврат сторон на позиции 1991 года (в логике Алма-Атинской декларации) с последующей фиксацией границы. Однако ситуация такова, что Азербайджан де-факто продвигает принцип «граница проходит там, где стоят войска».
В этой логике ключевой риск заключается в том, что процесс делимитации может превратиться в постепенную фиксацию неблагоприятного для Армении баланса. Если граница будет юридически оформляться по отдельным участкам без решения вопроса деоккупации стратегических высот в Сюнике и Вайоц Дзоре, Армения рискует получить формально признанную, но с военной точки зрения неустойчивую и уязвимую конфигурацию.
Для Азербайджана же контроль над высотами выступает в роли «гарантийного залога», отказ от которого в обозримой перспективе маловероятен.
На этом фоне Баку дополняет давление экономическими предложениями — транзит, энергоресурсы, разблокировка коммуникаций. Для армянских властей это становится аргументом в пользу компромиссов.
Отдельный фактор — проект TRIPP через Сюник. Он одновременно открывает возможности и создаёт новые риски, особенно на фоне конфликта вокруг Ирана. Для Тегерана такие маршруты — чувствительный вопрос, связанный с его ролью в регионе.
Полностью на CivilNet

Мы рады приветствовать нашего нового стажёра, Мари Терзян Бенишу. Она является магистранткой по направлению международной миграции в лаборатории MIGRINTER Университета Пуатье. В рамках своей подготовки с 2023 года она занимается исследованием, посвящённым вынужденному перемещению населения Арцаха. Её работа является частью более широкого анализа современных динамик вынужденной миграции с особым вниманием к территориальным аспектам перемещения.
Она планирует продолжить это исследование в RCDS с целью анализа ответных мер армянского государства на данные перемещения через изучение государственной политики и институциональных механизмов, а также рассмотрения процессов маргинализации и уязвимости, которые могут возникать в результате.
В RCDS она будет участвовать в различных проектах центра, связанных с беженцами, уделяя особое внимание инициативам по их экономической интеграции.

Президент Турции в понедельник призвал Европейский союз воздержаться от заявлений и действий, которые могли бы подорвать «конструктивную позицию» Анкары, и вместо этого оценить её по достоинству.
«Не стоит забывать, что Турция — это уже не та старая Турция, и мир больше не ограничен сферой влияния западных государств», — заявил Эрдоган после заседания кабинета министров. Он предупредил Брюссель, что без Турции в качестве полноправного члена ЕС не сможет стать глобальным актором.
Эрдоган отметил, что «стратегическая близорукость» ЕС в отношении Турции сохраняется и она вполне очевидна во многих её институтах. По его словам, вопрос заключается не в том, где находится Анкара, а в том, каким Брюссель видит своё будущее.
«Европе Турция нужна больше, чем Турции Европа», — подчеркнул он.
Его заявления прозвучали на фоне напряжённости вокруг Ирана, закрытием Ормузского пролива и энергетическим кризисом — факторами, которые повышают стратегическую значимость Турции как энергетического коридора и союзника по НАТО.

#YerevanMonologue
Тигран Григорян:
Представители Регионального центра демократии и безопасности с момента основания центра встречались с Нэнси Пелоси, несколькими заместителями госсекретаря США и многими другими должностными лицами Госдепартамента, рядом министров Великобритании, министром иностранных дел Нидерландов, высокопоставленными дипломатами других европейских стран, высокими чиновниками Европейской комиссии, многочисленными депутатами Европейского парламента и парламентов стран ЕС, представителями ведущих международных организаций; мы также регулярно проводим встречи со всеми основными послами, аккредитованными в Армении и регионе.
Мы были единственной организацией из Армении, представитель которой в сентябре 2024 года был приглашён в качестве спикера для участия в наиболее значимых за последние годы слушаниях в Конгрессе США, посвящённых Армении. Нас цитировали и продолжают цитировать ведущие международные СМИ — The New York Times, BBC, The Guardian, Politico, Reuters, Rolling Stone, Newsweek, Bloomberg, Le Monde, Deutsche Welle, La Repubblica и другие.
Тем не менее, одна вершина для нас всё ещё остаётся недосягаемой. Чтобы получить приглашение на участие в мероприятии под названием «Ереванский диалог», организуемом МИД Армении, нам ещё предстоят дополнительные усилия и серьёзная работа над собой. Нам ещё предстоит «съесть много манной каши», чтобы иметь возможность слушать панельные дискуссии с участием выдающихся представителей независимой экспертной мысли региона — Фархад Мамедов и Русиф Гусейнов.
Мы также скромно осознаём, что дипломатическое и экспертное сообщество Армении насыщено интеллектуальными гигантами, и чтобы оказаться с ними в одном зале, требуются годы работы. Пока же ограничимся нашей скромной деятельностью 🙂

Дэнни Цитринович — бывший главный иранист израильской военной разведки «АМАН»:
По итогам 39 дней боевых действий можно выделить ряд ключевых выводов о поведении Ирана.
Иран не склонен к капитуляции и не будет сдерживаться даже под серьёзным давлением со стороны США. Контроль над Ормузским проливом рассматривается Тегераном как один из базовых стратегических приоритетов — на уровне ядерной программы и ракетного потенциала. В ситуации выбора между тем, что он воспринимает как капитуляцию, и эскалацией, Иран будет последовательно выбирать эскалацию, особенно исходя из собственного восприятия достигнутых в конфликте результатов.
Существенную роль играет и трансформация внутренней структуры власти: ключевые центры принятия решений, прежде всего КСИР, действуют с меньшей оглядкой на классический баланс выгод и потерь. Система сдержек внутри режима заметно ослабла после устранения Али Хаменеи, что повышает вероятность более жёстких и рискованных решений.
При этом Иран может согласиться на прекращение огня, но только если оно будет не тактической паузой, а частью новой стратегической конфигурации — с гарантиями безопасности и компенсациями. Прекращение огня само по себе для него не является целью.
На протяжении всей кампании Тегеран активно делает ставку на асимметричные инструменты, готовясь к затяжному противостоянию или его возобновлению. Это предполагает, что значительная часть его потенциала была сохранена и частично восстановлена даже в условиях боевых действий.
Иранское руководство, по всей видимости, исходит из того, что его способность выдерживать давление выше, чем у мировой экономики и США, и действует в логике постепенного повышения стоимости конфликта для противника.
В этом контексте попытка навязать Ирану условия прекращения конфликта фактически упирается в необходимость смены режима — со всеми сопутствующими издержками, рисками и ресурсными затратами.
Опыт кампании также показывает, что морская блокада, несмотря на свои преимущества, не способна привести к капитуляции Ирана. Аналогично, расчёт на то, что устранение Хаменеи вызовет системный коллапс, не оправдался. При этом ожидания Дональд Трамп относительно быстрых результатов оказались оторванными от реальности — что указывает на стратегию, основанную скорее на ожиданиях, чем на понимании противника.
В более широком смысле американская политика в отношении Ирана по-прежнему во многом опирается на устоявшиеся шаблоны, будто речь идет о Венесуэле, не учитывая специфику этого противника и его способность к длительному и асимметричному противостоянию.

В последние дни в азербайджанских соцсетях распространяется информация, связанная со знаменитой с советских времен психбольницей в Маштаги (Maştağa dəlixanası).
Несколько дней назад один из пациентов совершил самоубийство. После этого другие пациенты в знак протеста подняли бунт и попытались покинуть учреждение.
Однако в результате вмешательства сил безопасности ситуация была взята под контроль, и побег был предотвращён.
После происшествия меры безопасности на территории больницы были усилены, сотрудники правоохранительных органов были привлечены к обеспечению контроля на месте.
Революция, как говорится, не удалась.
В советские годы была широко распространена байка, что напротив главного входа в маштагинский дурдом, был огромный плакат с профилем вождя пролетариата и надписью “Ленин с нами”.
Видимо революционный дух, в стенах учреждения, до сих пор присутствует.

Обширное расследование Hunterbrook показывает, что реальный бизнес Czechoslovak Group (CSG) существенно отличается от образа крупного производителя вооружений: компания во многом действует как посредник и реселлер, а не как полноценный индустриальный производитель.
Согласно материалам, ключевая особенность модели — опора не на новое производство, а на восстановление и перепродажу боеприпасов. Значительная часть продукции представляет собой старые снаряды, тогда как собственные производственные мощности дают лишь ограниченную долю общего объёма. Бизнес строится на сочетании факторов: дефиците боеприпасов на фоне войны, доступе к старым запасам и возможности продавать их по высоким спотовым ценам. Отдельно подчёркивается география поставок — закупки ведутся за рубежом, в том числе в Индии, с последующей перепродажей.
В целом это означает, что прибыль компании во многом зависит от временной конъюнктуры, а не от устойчивой промышленной базы.
В документах фиксируются противоречия по объёмам производства (например, 550 тыс. против 630 тыс. снарядов), а само понятие «производство» остаётся размытым — неясно, включает ли оно восстановленные боеприпасы. Это ставит под сомнение соответствие реальных мощностей заявленным амбициям и способность выполнять крупные долгосрочные контракты.
Финансовая сторона также выглядит неоднозначно. Несмотря на высокую прибыльность, лишь небольшая часть доходов конвертируется в денежный поток (около 3,8%), при этом сохраняется значительная долговая нагрузка — порядка 3 млрд евро. Хотя IPO прошло успешно на фоне высокого спроса, владелец компании Михал Стрнад вывел значительную сумму средств (2.55 млрд евро), что усиливает сомнения в долгосрочной устойчивости финансовой модели.
Отдельный блок связан с политическими рисками. Сообщается о спорных контрактах, возможных связях с чиновниками и отдельных уголовных делах вокруг аффилированных лиц.
В итоге расследование описывает CSG как компанию, которая выиграла от войны и дефицита боеприпасов, но обладает ограниченными собственными производственными возможностями, сталкивается с проблемами прозрачности и корпоративного управления. Главный риск заключается в том, что при снижении спроса или исчерпании запасов старых боеприпасов её текущая бизнес-модель может оказаться неустойчивой.
На этом фоне показательно, что компания продолжает расширять своё международное присутствие. Недавно было объявлено о создании совместного предприятия VEXA DS, LLC между азербайджанским подразделением Excalibur Army Azerbaijan LLC и местным партнёром в Азербайджан. Новая структура будет заниматься ремонтом, обслуживанием и модернизацией бронетехники и другого военного оборудования на месте.

С начала режима прекращения огня на севере Израиля (17 апреля 2026 года) наблюдается постепенная эскалация в характере действий Хезболла. Анализ активности показывает продолжение операций против IDF, действующих на юге Ливана, а также рост использования дронов и устойчивое увеличение темпов атак.
Одной из ключевых характеристик является доминирование дронов. Большинство атак осуществлялись с их использованием, тогда как ракетные удары играют второстепенную роль. В частности, из 19 атак по территории Израиля 14 были совершены с применением дронов и лишь 5 с использованием ракет.
Это отражает адаптацию «Хезболла» к текущим условиям: дроны обеспечивают высокую точность, сложнее обнаруживаются, позволяют поддерживать длительное низкоинтенсивное давление и оказывают значительный психологический эффект (в том числе за счёт распространения видеоматериалов ударов).
Alma – ислледовательский центр (Израиль).

Президент Азербайджана раскритиковал Европарламент за «проармянские резолюции» и «провокационные шаги».
Подключившись по видеосвязи из Баку к стартовавшему в Ереване саммиту ЕПС, Алиев заявил, что эти структуры «нацелены против Азербайджана, распространяя ложь».
Он отметил, что с момента окончания войны с 2021 по 2026 год Европарламент принял 14 резолюций, которые «оскорбляют Азербайджан». По его словам, европейцам следует сосредоточиться на «своих фундаментальных проблемах».
Алиев отметил, что сами лидеры ЕС просили его приехать в Ереван, и что Армения не возражает против проведения саммита 2028 года в Баку. «Это еще один показатель мира между нами», — заявил он.
После его выступления председатель Европарламента Роберта Метсола ответила Алиеву.
«Европейский парламент — это демократический орган, состоящий из избранных представителей, чьи резолюции принимаются большинством голосов. Их результаты могут быть неудобны для многих, но мы никогда не изменим ни наши процедуры, ни нашу позицию», — заявила она.