Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Казахстан одобрил соглашение о военном транзите с Турцией, которое позволяет турецким военно-транспортным самолётам и арендованным турецкой армией гражданским бортам использовать воздушное пространство Казахстана без посадки и лишней бюрократии.
Документ вводит правила: для военных самолётов — годовые разрешения, для остальных — разовые; полёты выполняются на дозвуковой скорости, а все сопутствующие расходы согласованы между сторонами. Соглашение регулирует вопросы юрисдикции в отношении военного персонала, финансовых механизмов и защиты конфиденциальной информации.
Также прописаны действия в экстренных ситуациях — взаимная помощь при вынужденных посадках и доступ специалистов к расследованию инцидентов.
По сути, соглашение снимает лишние ограничения и ускоряет военную логистику Турции. Это даёт Анкаре более удобный воздушный коридор в Центральную Азию и усиливает координацию в рамках Организации тюркских государств.
Казахстан является действущим членом ОДКБ.

Проект модернизации Airbus A400M Atlas предполагает возможность запуска крылатых ракет и беспилотников прямо из грузового отсека.
Схема проста: стандартные грузовые паллеты с ракетами или дронами выбрасываются через заднюю рампу с помощью парашюта, после чего аппараты отделяются, запускают двигатели и направляются к целям. Сам самолёт при этом не входит в зону поражения.
В качестве ориентира используется ракета Taurus KEPD 350 с дальностью более 500 км. Один A400M может нести до 12 таких ракет или около 50 дронов. Существенной переделки самолёта не требуется — модульная система позволяет быстро вернуть его к транспортным задачам.
Заказчик проекта официально не назван. Среди вероятных участников — Франция (испытания проводило Direction générale de l’armement) и Германия, учитывая использование ракеты Taurus и интерес Люфтваффе.
Концепция близка к американской программе Rapid Dragon и даёт возможность усилить ударные возможности за счёт уже имеющихся транспортных самолётов без закупки новых платформ.

В новом выпуске Caucasus Analytical Digest Тигран Григорян и Эдуард Аракелян анализируют трансформацию оборонной политики Армении после начала войны России против Украины.
В статье «От зависимости к диверсификации: переориентация оборонной политики Армении после войны России против Украины» утверждается, что период после 2022 года стал поворотом в стратегии безопасности Армении. По мере ослабления роли России— на фоне невыполненных обязательств и стратегической перегрузки — Ереван начал диверсифицировать партнёрства и снижать зависимость от Москвы.
Авторы прослеживают этот сдвиг по нескольким направлениям: сокращение поставок российского вооружения, расширение закупок у таких партнёров, как Индия и Франция, замораживание участия в ОДКБ, а также прекращение двусторонних военных учений и других форматов оборонного сотрудничества.
В то же время подчёркиваются ограничения процесса. Структурная зависимость от российских систем и унаследованных механизмов по-прежнему сдерживает стратегическую автономию Армении.

Азербайджан планирует ввести в эксплуатацию новый пограничный переход с Ираном.
В ближайшее время на границе с Ираном будет построен пункт пропуска «Aгбенд», который станет частью коридора «Араз», автомобильной трассы соединяющей Нахичеван с основной частью Азербайджана через территорию Ирана.
Ведутся интенсивные строительные работы. В скором времени они будут завершены. Также будут созданы условия для удобного перехода пешеходов.
Ранее сообщалось, что погранпереход будет готов к открытию в конце марта 2026 года.

Дискуссии в Иране вокруг стратегии морской блокады США
🔹 Газета The Wall Street Journal сообщила, что Трамп поручил своим помощникам подготовиться к длительной блокаде Ирана, направленной на дальнейшее ограничение иранского нефтяного экспорта и экономической активности с целью усиления давления по ядерной программе.
🔹 Трамп, по всей видимости, делает ставку на экономическое давление — в частности, на сжатие нефтяного экспорта Ирана — вместо возвращения к прямым военным ударам или полного выхода из конфликта.
🔸 Однако в Иране подобные сообщения интерпретируются по-разному. Часть проправительственных экспертов и комментаторов считает, что такие публикации направлены на формирование общественного восприятия, будто активная фаза войны завершилась, тем самым стимулируя ослабление мер безопасности. В этой логике это может создать условия для подготовки США и Израилем новой внезапной атаки.
🔹 В том же ключе другие указывают, что продолжающееся развертывание американских военно-морских сил в регионе может быть связано не только с усилением блокады. По их мнению, это отражает уроки 40-дневной войны, в ходе которой стала очевидной уязвимость американских баз в странах Персидского залива, что подталкивает к подготовке альтернативных платформ — например, авианосцев — в качестве основных точек для будущих операций.
🔸 Некоторые аналитики идут дальше, предполагая, что США могут рассматривать сочетание морской блокады с дополнительными мерами, включая воздушную блокаду или даже введение бесполётной зоны, как часть подготовки к новой фазе конфликта.
🔹 В то же время звучат и обеспокоенные оценки самой блокады, особенно если она приобретёт затяжной характер. Отмечается, что Ирану необходимо перехватить инициативу и прорвать блокаду — дипломатическими или иными средствами — до того, как она закрепится в качестве новой реальности. Согласно этой точке зрения, после её установления цена её отмены может оказаться выше, чем, например, стоимость открытия Ормузского пролива.
🔹 Эти критики также подчёркивают, что, в отличие от санкционных режимов, которые Иран исторически находил способы обходить, морская блокада представляет собой принципиально иной вызов. По их мнению, это форма ведения войны иными средствами и не может рассматриваться как аналог санкций.
➡️ В целом, в Иране преобладает восприятие, что война далека от завершения; морская блокада рассматривается либо как пролог к дальнейшей эскалации, либо как фактор, способный спровоцировать новый виток конфликта в ближайшей перспективе.
Хамид Реза Азизи.

Официальный Баку может приостановить отношения с Европейским парламентом в ответ на предвзятую позицию по отношению к Азербайджану, сообщил агентству Trend информированный источник .
Азербайджан, уже приостановивший контакты с Европейским парламентом, может принять официальное решение о разрыве всех отношений с этим институтом, и этот вопрос в настоящее время находится на стадии обсуждения.
Хотя проект резолюции «Поддержка демократической стабильности в Армении», представленный на обсуждение в Европейском парламенте, формально позиционируется как поддержка Армении, ряд пунктов содержит необоснованные обвинения и требования, направленные непосредственно против Азербайджана.

​​25 апреля 2026 года расследование NBC News указывает, что удары Ирана, нанесённые на начальной стадии боевых действий, причинили существенно больший ущерб военной инфраструктуре США, чем сообщалось ранее. В частности, речь идёт об ударе иранского истребителя F-5 по лагерю Кэмп-Бьюринг в Кувейте.
В первые 72 часа иранские силы провели скоординированную серию ударов по более чем 100 объектам в семи странах: Кувейте, ОАЭ, Саудовской Аравии, Иордании, Катаре, Ираке и Бахрейне.
Иранский F-5 воспользовался перегрузкой американской ПВО, чтобы нанести удар по Бьюринг, демонстрируя, что даже реактивные самолеты 1960-х годов способны пробивать системы ПВО, когда они перегружены.
Для прорыва к цели требовался полёт на высоте ниже 50 метров, что ограничивает дальность обнаружения радарами до 30–40 км. При скорости 800–900 км/ч это оставляет менее 120 секунд на реагирование. За это время необходимо выполнить полный цикл: обнаружение, классификацию, приоритизацию, назначение перехвата и поражение цели. При этом F-5 должен был войти непосредственно в зону базы, так как не имеет дальнобойного высокоточного вооружения. Вероятно, использовались бомбы массой 250–900 кг, требующие сброса с короткой дистанции.
Профиль атаки предполагал либо сброс с малой высоты, либо кратковременный набор высоты перед атакой. В любом случае самолёт должен был приблизиться к цели на несколько километров, что подтверждает факт физического проникновения в зону обороны.
Общий характер атак показывает целенаправленное разрушение операционной инфраструктуры США в регионе.
Среди поражённых объектов:
Кэмп-Арифджан, авиабаза Али-аль-Салем, порт Шуаиба, авиабаза Аль-Дафра, база Аль-Рувайс, авиабаза Принца Султана, база Мууаффак Салти, авиабаза Аль-Удейд, склад боеприпасов на севере Ирака и штаб Пятого флота США.
Типы повреждений включают разрушение ВПП, ангаров, логистических объектов, командных центров и систем связи. Только ремонт штаба Пятого флота оценивается в $200 млн. Пострадали также топливные хранилища, казармы и медицинские объекты.
Среди подтверждённых потерь:
24 БПЛА MQ-9 Reaper,
2 самолёта MC-130,
2 вертолёта CH-47,
2 самолёта ДРЛО E-3 Sentry,
8 самолётов-заправщиков KC-135,
1 KC-46,
1 A-10,
1 F-35,
4 F-15E,
4 вертолёта MH-6.
Также повреждены радиолокационные системы и как минимум две системы ПВО.
Эти потери напрямую влияют на разведку, дозаправку, транспорт и управление войсками. Особенно критичны потери вспомогательной авиации, что влияет на устойчивость операций.
Общая стоимость ремонта инфраструктуры оценивается до 5 млрд долларов (без учёта техники). Операционные расходы достигли 11,3 млрд долларов за первые шесть дней, из них 5,6 млрд — на боеприпасы за первые два дня. В совокупности затраты превысили 16 млрд долларов за первую неделю.
Эти оценки не включают долгосрочное восстановление и замену техники.
Полная оценка ущерба всё ещё продолжается.
Автор: Жером Браи

Ани Григорян, #CivilNetCheck
В преддверии июньских парламентских выборов в медиа и публичном дискурсе регулярно появляются утверждения о крупных потоках наличных средств, поступающих в Армению. В свою очередь, Комитет государственных доходов (КГД) призвал граждан воздерживаться от физического перемещения наличных и переходить к прозрачным банковским переводам.
#CivilNetCheck получил от КГД статистику за 2020–2026 годы (по состоянию на 16 апреля). Данные касаются исключительно наличных средств свыше 10 000 долларов, подлежащих таможенному декларированию, и включают как ввоз, так и вывоз — по валютам и числу физических лиц.
Сопоставление данных показывает, что в последние годы потоки наличных резко колебались, реагируя на внешние и внутренние факторы. Однако показатели 2025–2026 годов выбиваются из ранее сложившихся закономерностей.
В 2022–2024 гг. потоки наличных в основном были обусловлены внешними факторами — прежде всего релокацией — и носили двусторонний, зачастую нестабильный характер.
Показатели 2025–2026 гг. формируют иную картину. В структуре потоков более значимую роль начинают играть национальная валюта и российский рубль, тогда как по доллару сохраняется преобладание оттока.
Примечательно, что поведение долларового экспорта существенно не изменилось — оно остается в той же логике, что и в 2022–2024 гг. Это означает, что резкий рост притока драмов и других валют в 2025 году не сопровождается сопоставимым увеличением долларового оттока.
В то же время объемы притока драмов многократно превышают показатели предыдущих лет, однако этот рост не сопровождается пропорциональным увеличением числа вовлеченных физических лиц. Это указывает на возможную концентрацию крупных потоков у ограниченного круга участников.
Более того, данные за 2026 год (по состоянию на середину апреля) показывают сохранение этих тенденций. Хотя период неполный, приток российского рубля по-прежнему значительно превышает отток, а общая картина формируется главным образом за счет драмов и рублей.
Полностью

У Ирана всё ещё есть инструменты, чтобы тянуть время.
У Ирана остаются дополнительные возможности, чтобы избежать остановки нефтедобычи из-за блокады США.
Нефть — основа экономики Ирана, и президент Трамп рассчитывает, что блокирование экспорта (которое в итоге приведёт к остановке добычи) вынудит Тегеран пойти на уступки.
Однако у Ирана есть дополнительные мощности для хранения, а также, по имеющимся данным, возможность частично проводить танкеры через блокаду — что позволяет ему какое-то время выдерживать давление.
Состояние нефтяной инфраструктуры может повлиять на стратегию руководства страны на фоне тупика вокруг Ормузский пролив, который создаёт политические издержки для Трампа.
Страна «возможно, не находится под непосредственной угрозой масштабной остановки добычи нефти», пишет Антуан Хальфф, главный аналитик компании Kayrros.
Он указывает на «опыт Ирана по накоплению запасов во время пандемии COVID-19, наличие свободных мощностей на других объектах, а также усилия по развитию альтернативных хранилищ и экспортной инфраструктуры за последние 10 лет». Эти оценки приведены в его готовящемся материале для энергетического центра при Колумбийском университете.
Грегори Брю из Eurasia Group оспаривает оценки середины апреля — когда началась блокада — согласно которым у Ирана было запасов лишь на две недели поддержания добычи.
«Та оценка предполагала, что Иран не сможет экспортировать нефть в этот период», — отмечает он. По его словам и мнению других аналитиков, это предположение не подтвердилось. Брю также считает, что Иран способен при необходимости сократить добычу без «катастрофической потери давления в месторождениях».
Кроме того, он подчёркивает, что Корпус стражей исламской революции располагает альтернативными источниками дохода, включая доставку нефти по суше и с использованием малых танкеров.
«Даже если блокада США окажется полностью успешной — а сейчас это не так — Иран сможет опираться на эти альтернативные каналы, чтобы продолжать финансирование своих сил и сохранять позиции внутри страны», — заявил он.
По состоянию на 20 апреля Иран имел доступ к 20 сверхкрупным нефтяным танкерам (VLCC), каждый из которых способен перевозить около 2 млн баррелей, отмечают аналитики Vortex.
«Эти суда могут быть легко использованы как плавучие хранилища, что позволит поддерживать добычу примерно ещё два месяца», — отмечает он. По оценкам компании, на ту же дату Иран также располагал наземными хранилищами, эквивалентными примерно трём неделям добычи.
Стратегия Тегерана сейчас — не избежать давления полностью, а выиграть время, растягивая эффект блокады и повышая её политическую цену для Вашингтона.
Axios Energy