Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Премьер-министр Пашинян недавно заявил, что было бы хорошо, если бы управление железными дорогами Армении взяла на себя какая-либо дружественная Армении и России страна, поскольку российский контроль над железными дорогами может способствовать программам по обходу Армении.
В очередном подкасте CivilNet Тигран Григорян обсуждает эти заявления, пытаясь понять причины и возможное развитие событий.

S&P Global Армения.
Рост экономики Армении замедлится до в среднем 5% в 2026–2029 годах.
Буферы устойчивости включают умеренный госдолг (43% ВВП), гибкий обменный курс и международные резервы на уровне $5,2 млрд. (18% ВВП).
Прогноз пересмотрен со «стабильного» на «позитивный».
Нормализация с Азербайджаном: переговоры продвинулись, снижая краткосрочные риски безопасности. Однако устойчивость мирного соглашения зависит от его подписания, ратификации, механизмов реализации и гарантий безопасности.
Политическая динамика: парламентские выборы в июне 2026 года рассматриваются как тест на стабильность. Базовый сценарий предполагает преемственность политики и продолжение мирного процесса.
Внутриполитические факторы (конституционная реформа, поляризация, напряженность вокруг роли Армянской Апостольской Церкви) создают неопределённость и могут осложнить переговорный процесс. Власти готовят новую Конституцию, проект ожидается к марту, а референдум планируется после парламентских выборов в июне.
Неясно, сохранится ли в преамбуле ссылка на Декларацию независимости 1990 года — ключевой спорный пункт с Азербайджаном.
Отношения с Россией
Политические отношения с Россией ухудшились с 2023 года. Армения проводит более диверсифицированную внешнюю и оборонную политику. Однако экономическая зависимость от России остаётся высокой: 36% экспорта, треть импорта, 50% финансовых поступлений (включая переводы), около 60% энергопотребления. Эти связи усилились после начала войны в Украине, когда Армения стала одним из направлений релокации российских граждан и бизнеса.
Балансирование между политическим дистанцированием и экономической зависимостью остаётся ключевым фактором среднесрочных перспектив.
Экономический прогноз: рост ВВП прогнозируется на уровне 5,3% в 2026 году и 4,8% в 2027 году. После среднего роста 7,8% в 2022–2025 годах ожидается замедление из-за ослабления факторов, связанных с российскими реэкспортными потоками и миграцией капитала. Основные драйверы — потребление и частные инвестиции при устойчивом рынке труда и умеренной инфляции.
Средний дефицит бюджета в 2026–2029 годах прогнозируется около 3,3% ВВП. Чистый государственный долг стабилизируется на уровне около 44% ВВП.
Финансирование дефицита будет обеспечиваться сочетанием внутреннего заимствования и льготного внешнего финансирования.
Платежный баланс остаётся структурно уязвимым. Дефицит текущего счёта в 2025 году оценивается в 6,4% ВВП и в среднем около 5% ВВП в среднесрочной перспективе.
Международные резервы достигли 5,2 млрд долл. (18% ВВП), что создаёт важный внешний буфер. Рост резервов в дальнейшем будет более умеренным.
Инфляция ускорилась до 3,8% в январе 2026 года, но ожидается её снижение к среднему уровню около 3,2% в течение года.
Банковская система остаётся устойчивой: высокая капитализация и прибыльность при росте кредитования свыше 20% в год. Уровень долларизации постепенно снижается.

Иран и США стремительно скатываются к военной конфронтации, заявили агентству Reuters официальные лица с обеих сторон, а также дипломаты из стран Персидского залива и Европы.
Израильское правительство считает, что переговоры зашли в тупик, и готовится к совместным военным действиям с Вашингтоном. Государства Персидского залива также готовятся к потенциальному конфликту, опасаясь, что он может выйти из-под контроля и дестабилизировать Ближний Восток.
Два израильских чиновника заявили, что Трамп фактически «попал в ловушку» из-за масштабного развертывания войск, которое он сам же и распорядился осуществить, и не может отступить, не потеряв лицо.
Два раунда переговоров между Ираном и США зашли в тупик из-за ключевых вопросов, от обогащения урана до ракет и смягчения санкций. По словам источника, знакомого с ходом переговоров, когда оманские посредники передали от США конверт с предложениями, касающимися ракетной программы, глава МИД Ирана Арагчи отказался даже открыть его и вернул американцам.
Ynet

​​Хасан Сервет Октем Т24 (Турция):
Армянские соседи под руководством премьер-министра хотят открыть новую страницу мира и сотрудничества с соседями, предпринимают шаги к выходу из орбиты России. В этот чувствительный период,Турции следует оказывать поддержку Пашиняну, а не чинить препятствия.
Теперь приближаются парламентские выборы в Армении. Кавказская страна с населением 3 млн человек с каждым годом всё больше отдаляется от Москвы под руководством Пашиняна. В прошлом году произошло новое развитие событий: Армения, долгие годы воевавшая со своим соседом Азербайджаном, взявшись с ним за руки, стала быстро сближаться с США.
После обретения независимости в 1991 году Ереван вместо выстраивания отношений принял исторически враждебный, экспансионистский армянский национализм, продвигаемый диаспорой и партией «Дашнакцутюн». За эту ошибочную политику страна тяжело расплатилась спустя 30 лет. В результате побед, одержанных армией Азербайджана с осени 2020 года, Армения была вынуждена вернуться к границам советского периода. За последние два года она, извлекая уроки из серьёзных просчётов, предпринимает шаги к миру и даёт зелёный свет региональному сотрудничеству.
Создатель «Новой Армении» премьер-министр Пашинян пока не вывел страну к светлому будущему — впереди ещё много работы и серьёзные препятствия. Тем не менее заслуживает признания то, что в прошлом году Армения и Азербайджан без посредничества третьих стран согласовали текст мирного договора.
Подписание и ратификация мирного договора с Азербайджаном — одна из главных тем кампании. Президент Алиев выдвинул два условия для перехода к подписанию: совместное письмо о роспуске Минской группы ОБСЕ и изменение Конституции Армении в части ссылки на Декларацию независимости 1991 года. Первое требование было быстро выполнено. Конституционная реформа же остаётся чувствительным вопросом. Навязанное извне изменение может вызвать негативную реакцию избирателей и стоить Пашиняну победы.
Проблемная формулировка во вступлении к Декларации независимости 1990 года гласит:
«…Исходя из совместного решения Верховного Совета Армении и Верховного Совета Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года о воссоединении Армении и Нагорного Карабаха…»
Эта формулировка не соответствует нынешним реалиям. Вопрос Нагорного Карабаха решён Азербайджаном военным путём. Возвращение региона более не рассматривается. Однако принуждение Армении к изменению конституции за четыре месяца до выборов 2026 года — крайне чувствительный шаг.
Статья 11 Декларации независимости касается Турции:
«Республика Армения поддерживает международное признание геноцида 1915 года в Османской Турции и Западной Армении».
Пашинян понимает, что тема геноцида не приносит пользы современной Армении. Термин «Западная Армения» может трактоваться как намёк на территориальные претензии к Турции. Однако армяне уже заплатили высокую цену за националистическую и экспансионистскую политику прошлого.
Сегодня под руководством Пашиняна они хотят открыть страницу мира и сотрудничества и выйти из орбиты Москвы. В этот сложный период Пашиняна следует поддержать, а не препятствовать ему. И не стоит забывать: больше всего от открытия турецко-армянской границы будет недовольна Россия.

Комиссия азербайджанского Милли Меджлиса по гибридным угрозам расследовала аспекты, лежащие в основе дезинформационной кампании, проводимой против Азербайджана в различных СМИ.
В результате анализа Милли Меджлисом были установлены следующие факты:
«• Данная деятельность координируется из единого центра;
• Гибридные атаки, продолжающиеся более одного года, являются частью многоуровневой стратегии давления;
• Антиазербайджанская стратегия состоит из информационных манипуляций, направленных на введение общественного мнения в заблуждение, создание поляризации в обществе и подрыв доверия к государству, после полного восстановления территориальной целостности Азербайджана под руководством Победоносного Верховного Главнокомандующего, Президента Ильхама Алиева, а также создание транспортных коридоров и принятие независимых решений».
Говорится о «едином центре управления», «многоуровневой стратегии», но не приводятся доказательства. Также неизвестно местонахождение этого «единого центра управления».

​​Сообщается, что Трамп “рассматривает ограниченный удар по Ирану, чтобы принудить его к ядерной сделке, а в случае отказа, наращивать эскалацию до согласия Тегерана или падения режима”.
Сама сделка неприемлема для Ирана. Она предполагает полный отказ от ядерной программы в обмен лишь на отсутствие новых санкций — без снятия действующих. При том что санкционное давление уже серьёзно подрывает экономику, Тегеран не получает выхода из тупика.
Попытка ограниченного удара уже предпринималась. Иран тогда ответил символическим ударом по пустой базе и дал понять, что дальнейшие атаки встретят жёсткий ответ. Уступка под угрозой силы, по мнению Тегерана, лишь приведёт к новым требованиям, например, по ракетной программе, которая остаётся его главным средством сдерживания. Потеря этого инструмента сделает Иран более уязвимым и не завершит конфронтацию.
Если стратегия США — усиливать давление до капитуляции, а капитуляция для Ирана невозможна, то стимулом становится немедленный ответ. Тегеран может повысить цену конфликта: перекрыть Ормузский пролив, ударить по нефтяной инфраструктуре, спровоцировать скачок цен и инфляцию в США, а также атаковать американские объекты в регионе и американский флот, вынуждая Вашингтон выбирать между компромиссом и затяжной войной вместо быстрой победы.
Это крайне рискованный путь, но, по расчётам Тегерана, менее опасный, чем принятие капитуляционной сделки.
Ядерная и ракетная программы в Иране воспринимаются как достижение государства в целом, а не только нынешнего режима и рассматривается как общенациональное достояние. В их развитии участвовали разные поколения специалистов и широкие государственные институты. В общественном дискурсе они подаются как символ технологического суверенитета и независимости. Даже при смене власти внутри страны маловероятно, что новое руководство добровольно согласится на полный демонтаж того, что воспринимается как общенациональное достояние и ключевой элемент оборонного потенциала.

Каждый пятый европеец считает, что в некоторых случаях диктатура может быть лучше демократии, сообщает POLITICO со ссылкой на опрос компании AboutPeople по заказу Progressive Lab.
Исследование проводилось с 25 ноября по 16 декабря в Греции, Франции, Швеции, Великобритании и Румынии. Недовольство связано главным образом с тем, как демократия работает на практике: в Греции недовольны 76% респондентов, во Франции — 68%, в Румынии — 66%, в Великобритании — 42%, в Швеции — 32%.
22% опрошенных заявили, что при определённых обстоятельствах предпочли бы диктатуру, ещё 26% согласились с таким мнением. При этом 69% выступили против авторитарного управления.
На этом фоне в Европе растёт поддержка популистских и ультраправых партий, особенно в Германии, Франции и Великобритании.