Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Региональный центр демократии и безопасности присоединился к совместному заявлению организаций гражданского общества, в котором выражается обеспокоенность по поводу инцидента 22 марта 2026 года в ереванском метро, спровоцированного премьер-министром Армении Пашиняном, и недопустимой риторики в отношении армян, вынужденно перемещённых из Арцаха.
Хотя премьер-министр впоследствии принёс извинения, его риторика уже вызвала новую волну ненависти и травли в отношении выходцев из Арцаха, особенно в социальных сетях.
Кроме того, распространению языка ненависти способствовала статья, опубликованная медиа-ресурсом civic, связанным с правящей партией «Гражданский договор», целью которой было дискредитировать женщину из Арцаха.
К сожалению, подобные проявления языка ненависти, травли и оскорбительной риторики в отношении армян, насильственно перемещённых из Арцаха, не являются единичными, включая заявления государственных должностных лиц, таких как премьер-министр Пашинян и спикер Национального собрания Ален Симонян.
Мы напоминаем, что публичные высказывания, содержащие ненависть, дискриминацию, нетерпимость или враждебность, в зависимости от намерения могут содержать признаки уголовного преступления.
Армянское население Арцаха подверглось этнической чистке и насильственному перемещению со стороны Азербайджана, что стало частью целенаправленной государственной политики, реализованной через комплексную стратегию по устранению этнического армянского населения и историко-культурного присутствия из Нагорного Карабаха.
Эта политика сопровождалась длительными и серьёзными нарушениями прав и свобод населения Арцаха, а также тяжёлыми военными преступлениями.
Продолжающаяся политика запугивания населения Арцаха, длительная блокада и военное нападение 19 сентября 2023 года стали кульминацией этой политики, сделав невозможной безопасную и достойную жизнь населения и приведя к массовому насильственному перемещению.
Нарушения на территории Арцаха продолжаются и сегодня в форме уничтожения армянского культурного и исторического присутствия, включая планируемое или уже осуществлённое разрушение армянских культурных памятников, церквей, кладбищ и жилых районов.
В свете вышеизложенного мы призываем власти Республики Армения, и в частности премьер-министра Пашиняна:
❗️воздерживаться от риторики, распространяющей ненависть и нетерпимость, содержащей дискриминацию и оскорбления, включая публикации в социальных сетях и аффилированных СМИ, поскольку это углубляет поляризацию общества и усиливает политическую напряжённость;
❗️обеспечить ответственность лиц, распространяющих язык ненависти в отношении вынужденно перемещённых лиц из Арцаха;
проявлять сдержанность в публичных выступлениях и соблюдать этические стандарты и правила поведения государственных служащих;
❗️обеспечить модерацию языка ненависти в публикациях и комментариях на страницах государственных должностных лиц и СМИ в социальных сетях;
❗️в более широком смысле гарантировать соблюдение прав человека и верховенства закона в Республике Армения, включая защиту права на частную жизнь.

Несмотря на первоначальное сопротивление военной операции США, Саудовская Аравия, ОАЭ и частично другие государства региона начинают адаптироваться к реальности длительного конфликта, балансируя между поддержкой Вашингтона, стремлением к деэскалации и необходимостью сдерживания Ирана.
Саудовская Аравия согласилась расширить доступ США к авиабазам, включая базу в Таифе, а также усилила координацию с американским руководством. ОАЭ заявляют о готовности к затяжной войне до девяти месяцев. Это свидетельствует о постепенном переходе от осторожного нейтралитета к ограниченной поддержке американской военной кампании, прежде всего в логистической и оборонной сфере.
Одновременно страны Залива несут основные издержки конфликта: массированные ракетно-дроновые атаки Ирана, удары по энергетической инфраструктуре, повреждение катарского газового комплекса, остановка экспорта нефти и газа и дефицит систем ПВО. Это усиливает сомнения в способности США выступать надежным гарантом безопасности региона.
Внутри Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива формируется раскол.
Саудовская Аравия и ОАЭ постепенно ужесточают позицию по отношению к Ирану и рассматривают необходимость создания нового режима сдерживания.
Оман сохраняет линию посредничества и выступает против втягивания США в войну.
Катар продолжает ориентироваться на деэскалацию.
Общим для всех остается нежелание открыто участвовать в войне против Ирана, поскольку это может закрепить за ними статус союзников США и Израиля против исламского государства, что чревато внутренними и региональными последствиями.
Серьезным фактором напряженности становится роль Израиля. В регионе усиливается восприятие войны как попытки Израиля расширить стратегическое влияние, включая контроль над энергетическими маршрутами через альтернативные трубопроводы. Это вызывает опасения, что страны Залива могут быть втянуты в конфликт без четкой стратегии выхода.
Главная дилемма для монархий Персидского залива заключается в необходимости одновременно:
сдерживать Иран,
не втягиваться в прямую войну,
сохранить отношения с США,
избежать стратегической зависимости от Израиля,
и при этом восстановить региональную стабильность.
Эксперты отмечают, что прямое военное участие стран Залива не изменит баланс сил, но может спровоцировать более жесткие удары Ирана. Поэтому основной упор делается на оборону, координацию ПВО, логистическую поддержку США и возможное участие в операциях по обеспечению безопасности Ормузского пролива.
Ключевые выводы:
Страны Залива переходят от нейтралитета к осторожной поддержке США.
Основные потери и риски войны ложатся именно на арабские монархии, внутри них формируется политико-стратегический раскол.
Израиль воспринимается как фактор эскалации и потенциального стратегического доминирования.
Главная задача региона — создать новый механизм сдерживания Ирана без прямого вступления в войну.
Ормузский пролив становится ключевым театром будущей эскалации.
Долгая война усиливает сомнения в американских гарантиях безопасности.
Шон Метьюз Middle East Eye

Неясно, с кем именно Дональд Трамп ведёт переговоры, поскольку все высшие чиновники и командиры Ирана (МИД, Галибаф, КСИР, президент, представитель Верховного лидера) публично отрицают наличие каких-либо переговорных контактов.
Представитель МИД Ирана заявил лишь о том, что Тегеран получил через посредников сообщения о желании американской стороны начать переговоры. Не более.
Это создаёт ощущение информационного манёвра со стороны США и наводит на два базовых сценария. Учитывая, что США дважды за год вели переговоры с Ираном и дважды начинали удары, когда казалось стороны достигли взаимопонимания.
1.Либо США после истечения 48-часового ультиматума пока не определились с дальнейшими шагами, поскольку их региональные союзники не заинтересованы в ударах по энергетической инфраструктуре Ирана — ответные удары в первую очередь придутся именно по ним.
В этом случае разговоры о переговорах — попытка выиграть время и снизить давление.
2.Либо США, оттянув ультиматум ещё на пять дней, ожидают полной оперативной готовности плана штурма иранских позиций в районе Персидского залива. По имеющимся оценкам, как раз в этот срок в регион должны прибыть дополнительные корабли с морской пехотой, воздушным десантом и соответствующей техникой, что может указывать на подготовку к более масштабной фазе операции.
В обоих случаях разговоры о переговорах могут быть лишь информационным прикрытием.
Все это конечно без учета, если риэлтеров из Белого Дома не разводит какой-либо крупный международный аферист, притворяющийся высокопоставленным представителем Ирана.

Бывший главнокомандующий Вооружёнными силами Украины Залужный: только три страны по-настоящему готовы к этой войне — Иран, Россия и Украина.
Война в Украине изменила парадигму ведения боевых действий, и Иран теперь испытывает те же методы.
Война с Ираном имеет две классические стратегии: быстрая победа или война на истощение.
Если Иран перейдет к войне на истощение, сторона, ведущая наступление, столкнется с огромными проблемами. Дешевые и чрезвычайно эффективные технологии уничтожат экономику любого, кто попытается испытать на Ближнем Востоке опыт Украины.
О потенциальной наземной операции в Иране: это было бы катастрофой.
Технология «зоны поражения» делает невозможным действия живых людей в спорной местности. Дроны охотятся как за людьми, так и за машинами. Вся территория находится под контролем дронов.
The Telegraph

Конфликт США/Израиля против Ирана превратился в тягучее монотонное дистанционное разрушение и неразборчивые убийства. Война становится механической, лишенной динамики и интриги. Это уже не операция, а затяжное дистанционное уничтожение без попытки реально изменить ситуацию на земле.
Все может изменить наземное вторжение, которое планирует Пентагон, при поддержке пироманьяков из Тель Авива, которые полностью интегрированы в региональное планирование CentCom США. Изменится динамика боевых действий и на практике можно будет увидеть работу иранской системы обороны.
С американцами и израильтянами понятно, их пехота будет работать в стиле выжженной земли и тотальной разрухи. Последний пример наглядно продемонстрирован в Секторе Газа. Пока не сбросят с воздуха тысячи тонн бомб и ракет на конкретный участок никто на земле продвигаться не будет.
А вот, что будут делать иранцы в плане выживания и сопротивления — это намного интересней. Как будет работать их рассредоточенная оборона, мобильные группы, подземная инфраструктура, ракетные позиции, логистика и система выживания под ударом. Именно здесь и будет решаться реальная эффективность иранской модели “мозаичной обороны“, а не в обмене ракетными ударами на расстоянии.
Так что идея президента США, захватить острова в Персидском заливе, очень смелая. Наверное у Путина взял пример. Без контроля на земле ничего не получится и это единственный способ реально изменить баланс и покончить с нытьем насчет удорожания бензина для обывателя.
Никаких идеологических нарративов, никаких прав человека и продвижения демократии. Надо отнять нефть, значит надо.

Сценарий захвата острова Харк.
С 28 февраля США и Израиль наносят непрерывные удары по территории Ирана, а Тегеран отвечает атаками по Израилю и инфраструктуре американских военных баз в регионе. Эскалация уже привела к ограничениям судоходства в Ормузском проливе, росту цен на энергоресурсы и показала способность Ирана влиять на глобальные поставки нефти.
На фоне того, что попытки заставить Иран капитулировать не дали результата, в экспертных и политических кругах США обсуждается сценарий захвата острова Харк — ключевого нефтяного терминала, через который проходит основная часть иранского экспорта нефти. Однако такая операция сопряжена с серьезными военными и стратегическими рисками.
Харк — главный нефтяной узел Ирана, расположенный примерно в 25 км от побережья, что позволяет Тегерану быстро перебрасывать туда силы. Контроль над островом мог бы стать инструментом экономического давления, но в условиях войны его эффективность ограничена.
Захват Харка потребует сложной десантной операции с участием морской пехоты, авиации, флота и воздушно-десантных подразделений. По сообщениям, более 5000 американских морских пехотинцев и дополнительные силы уже направляются на Ближний Восток, что может указывать на усиление ударной группировки, хотя само по себе это не означает неизбежность вторжения.
Существует несколько вариантов операции:
морской десант возможен только после уничтожения береговых ракет и минных угроз;
вертолётная высадка уязвима для ПВО и дронов;
воздушно-десантная операция требует полного контроля над небом.
Главная проблема — близость острова к материковой части Ирана. Тегеран сможет быстро перебрасывать подкрепления, применять ракеты, артиллерию и беспилотники, а также вести постоянное давление на группировку США.
Даже в случае успешного штурма удержание острова станет ключевым вызовом: ограниченная территория, зависимость от логистики и постоянные атаки могут привести к расширению войны на материк. Это превращает десант в потенциальную затяжную сухопутную кампанию.
Иран располагает крупными сухопутными силами (около 350 тыс. армии и до 190 тыс. КСИР), развитой обороной побережья и возможностями асимметричной войны, что существенно повышает риски для атакующей стороны.
Захват острова Харк технически возможен, но его удержание может втянуть США в масштабную сухопутную войну с Ираном и привести к дальнейшей эскалации конфликта в Персидском заливе с потенциальным вовлечением в войну армий арабских монархий и отдельных стран НАТО.
Полностью на CivilNet

Трамп выдвинул Ирану 48-часовой ультиматум с требованием полностью разблокировать Ормузский пролив. В своем заявлении он пригрозил, что если пролив не будет открыт без угроз судоходству, США начнут уничтожать энергетические объекты Ирана, «начиная с самых крупных».
Удары России по энергетической инфраструктуре Украины приравнивались странами Евросоюза к государственному терроризму.
Но в этом случае лучше отмолчаться, чтобы вспомнить про государственный терроризм после ответных ударов Ирана по энергетической инфраструктуре и опреснительным установкам Израиля и ваххабитских союзников в регионе.
В Иране насчитывается почти 500 электростанций, около 130 из них приходится на крупные ТЭС, остальные малые станции и ГЭС. Самая крупная электростанция «Дамавенд» обеспечивает около 4% от общей установленной мощности Ирана.
В то время как в Израиле около 50 электростанций. Самая крупнейшая станция «Орот Рабин» вырабатывает около 20% всей электроэнергии страны. Там и опреснительная установка по соседству.
То есть на поражение израильских станций и опреснительных установок потребуется гораздо меньше времени и ракет.

Катарский военный вертолет потерпел крушение в территориальных водах страны. В результате погибли 6 человек. Министерство обороны Катара объяснило причину аварии техническими неполадками.
В результате крушения вертолета в Катаре погибли один турецкий военнослужащий и два сотрудника военной компании «Aselsan».
Информацию распространило Министерство национальной обороны Турции.
Гибель двух технических специалистов турецкой оборонной компании, специализирующейся также на антидроновых технологиях, включая системы ПВО и радиоэлектронной борьбы, подогревает версии о том, что полет мог быть связан с тестированием систем защиты.

Тигран Григорян, RCDS:
Сегодня Пашинян подошёл в метро к спокойно сидящей женщине-беженке с ребёнком, попытался вручить ей карту. Когда она достаточно вежливо отказалась, объяснив свои причины, он в очередной раз потерял самообладание и, размахивая пальцем, начал кричать, что они потратили миллиарды, чтобы арцахцы остались в Арцахе.
Женщина вновь спокойно попросила не разговаривать с ней в таком тоне, размахивая пальцем, после чего он заявил: «Вы, сбежавшие, не смейте говорить, что это я отдал Карабах» (при том, что за всё время разговора женщина даже не делала подобных утверждений).
Думаю, что для анализа такого поведения необходимо привлечь междисциплинарную профессиональную группу.
Здесь стоит зафиксировать лишь несколько обстоятельств:
1. как и ожидалось, в предвыборный период случаи вербальных атак на беженцев на самом высоком уровне резко возрастут;
2. такое поведение существенно увеличит объёмы языка ненависти по отношению к беженцам на бытовом уровне.
Источники злостных комментариев против беженцев в комментариях к репортажам «Азатутюн» и других СМИ следует искать именно здесь. Если премьер-министр страны легитимизирует и в политических целях инструментализирует самые отвратительные нарративы, направленные против беженцев, почему его сторонники не должны их повторять?

Впечатляющий прилет иранской ракеты по израильскому городу Димона, где находится ядерный центр.
Удар пришелся в 10-13 километрах от ядерного центра. И это скорей всего не отклонение от цели, а предупредительный удар.
То что израильское ПРО не справляется с ракетами именно в самом стратегически важном районе Израиля, значит раннее предупреждение из-за разрушения радаров в странах Залива можно сказать не работает.