Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Эдуард Аракелян, RCDS:
Падение курдских кварталов Алеппо: от нейтралитета до изгнания.
Во время последней волны гражданской войны, начавшейся 27 ноября 2024 года, прокурдские «Сирийские демократические силы» (SDF) отказались воевать на стороне режима Асада, сохранив нейтралитет и автономный контроль. Анти-асадовские группировки также не атаковали курдов, что позволило избежать крупных боёв внутри Алеппо.
После этого курды сосредоточились на защите собственных территорий и расширении контроля на востоке страны. В марте 2025 года было достигнуто соглашение о полной интеграции SDF в сирийские государственные структуры до конца года, но курды отказались от условий, которые означали бы полную потерю автономии.
В апреле 2025 года курдские кварталы Алеппо — Шейх-Максуд и Ашрафие — сохранили внутреннее самоуправление. SDF вывели боеспособные подразделения (YPG), оставив лишь незначительные силы внутренней безопасности.
В январе 2026 года ситуация изменилась. Новые власти Сирии при поддержке Турции обвинили курдов в невыполнении обязательств и начали военную операцию. Курды оказались в ловушке: районы блокировали, подвергли танковым и артиллерийским обстрелам, атакам дронов. Международные посредники и союзники курдов по анти-игиловской коалиции ограничились призывами к диалогу, организацией коридоров для эвакуации и практически легитимировали действия Дамаска.
11 января 2026 года сопротивление было почти подавлено. Остатки курдских сил и тысячи мирных жителей были эвакуированы на северо-восток Сирии. История курдского самоуправления в Алеппо завершилась, продолжив серию вытеснения SDF с Африна и других районов на севере страны.
Военный потенциал SDF:
Общая численность возможно составляет от 75 до 100 тысяч, костяк составляют 30 тыс. опытных бойцов YPG.
Вооружение — лёгкое и среднее оружие, ПТРК, бронеавтомобили, артиллерия; нет авиации и современных средств ПВО.
Контроль над 30% территории Сирии, включая нефтяные месторождения и ГЭС, позволяет обеспечивать автономию и финансирование.
Преимущество SDF перед грядущей операцией ВС Сирии и Турции против них к востоку от Евфрата — мотивация, знание местности. Главные слабости — открытая местность на востоке, уязвимость к авиации и дронам, возможная нестабильность лояльности арабских племён, входящих в коалицию с курдами.
Региональный эффект и усиление Турции:
События закрепляют Турцию как ключевого архитектора новой Сирии. Анкара демонстрирует способность навязывать «красные линии» и добиваться их реализации силовым инструментом. Это усиливает её позиции от Восточного Средиземноморья до Южного Кавказа и меняет баланс сил в пользу Анкары, одновременно ограничивая влияние внешних акторов, которые ранее поддерживали SDF.
Для Южного Кавказа, особенно с учётом нормализации отношений Армении с Турцией, это сигнал: договорённости и нейтралитет не гарантируют устойчивости, если не подкреплены реальной военной силой. Возможности манёвра для небольших игроков заметно сокращаются.
Полностью на CivilNet

Карим Битар, специалист по Ближнему Востоку, анализирует место шаха в иранской оппозиции. По словам преподавателя Sciences Po, его заметность прежде всего отражает нынешний политический вакуум.
Имя Резы Пехлеви теперь появляется на акциях протеста в Иране. Может ли он вернуться?
Если его имя и упоминается, то не из-за каких-то особых личных или интеллектуальных качеств. Эта видимость прежде всего отражает вакуум, который сегодня характеризует иранскую оппозицию. Реза Пехлеви изначально опирался на ядро ностальгирующих по монархии. Его популярность долгое время была выше в Лос-Анджелесе или Нёйи-сюр-Сен, чем в самом Иране. Кроме того, он пользовался заметной поддержкой Израиля. Haaretz как-то раскрыла масштабную кампанию по его продвижению в социальных сетях.
Есть ли у него силы, способные поддержать его внутри Ирана?
Его легитимность в Иране ограниченна, в основном среди части ностальгирующих по монархии или тех, кто отвергает тиранию исламистского режима и при этом забывает диктатуру его отца и пытки САВАК (политическая охранка шаха).
Является ли он марионеткой Соединенных Штатов?
Он может восприниматься как фигура, «заброшенная» извне, поддерживаемая Трампом и Нетаньяху, что вызывает недоверие у иранцев, очень националистически настроенных, даже среди противников режима. Его сторонники внутри страны остаются разрозненными.
Остальная часть оппозиции в значительной степени относится к нему враждебно: многие отказываются от идеи заменить один авторитарный режим другим.
Подавляющее большинство иранцев были шокированы, увидев его на фотографии вместе с супругой рядом с Нетаньяху в тот момент, когда Израиль бомбил страну.
Сомнительно, что он способен сплотить этнические меньшинства или решить кризис в стране, которую он не знает.
Le Télégramme

36 лет назад началась последняя волна армянских погромов в Баку. Преследования и убийства армян проходили в течении недели, пока армян в городе почти не осталось, после чего в Баку были введены советские войска.
Неизвестно почему азербайджанские пропагандисты называют ввод советских войск в Баку, как борьбу против империалистической Москвы, тогда как через год население Азербайджана дружно проголосовало абсолютным большинством на всесоюзном референдуме “за” сохранение республики в составе СССР. После чего получили бонус в виде операции “Кольцо” против армянского населения НКАО и вокруг него.
Вовзращаясь к факту массовых убийств армян в Баку нужно наверное подчеркнуть новомодный тренд, озвученный одним из проправительственных армянских туристов, маскирующийся под представителя гражданского общества посетившего недавно Баку — Народы не смогли справиться со своими эмоциями.
То есть, эмоции всего лишь были, не более. Немножко неконтролируемые. Ничего особенного.

Несмотря на острые проблемы в сфере электро- и водоснабжения, высокую инфляцию и долговую нагрузку после 12-дневной войны, иранские власти ускорили восстановление военной инфраструктуры, включая объекты, известные как «ракетные города».
Производство и модернизация баллистических и крылатых ракет ведутся в интенсивном режиме. Распространённые представления о якобы ограниченных ракетных запасах Ирана могут не соответствовать реальности. Даже в условиях дефицита воды и электроэнергии ракетное производство остаётся для Тегерана безусловным приоритетом.
Новая атака Израиля и США на Иран способна привести к широкой внутренней консолидации иранского общества, включая часть протестно-настроенных слоев, и спровоцировать жёсткий ракетный ответ против Израиля и американских военных объектов, находящихся в зоне досягаемости. Дополнительным фактором может стать перекрытие Ормузского пролива с использованием сил флота, торпедных и ракетных катеров, подводных лодок и тысяч береговых противокорабельных ракет. Такой сценарий в теории чреват глобальными экономическими потерями, не поддающимися точному подсчёту, и масштабным кризисом на нефтяном рынке.
В ходе 12-дневной войны Иран задействовал лишь ограниченную часть своего ракетного потенциала, прежде всего из-за фактора внезапности. В нынешних условиях Тегеран, вероятнее всего, будет рассматривать любую новую атаку и последующий ответ уже как вопрос национального выживания.
При этом администрация Дональда Трампа одновременно сталкивается с рядом других внешнеполитических вызовов — от венесуэльского направления до заявлений о возможном захвате Гренландии, а в более широкой перспективе потенциальные проблемы в отношениях с Мексикой и возможно еще несколькими странами, которыми недовольны в Вашингтоне.
Поэтому возможный удар по Ирану должен быть рассчитан с предельной точностью, чтобы сопутствующий ущерб, понесённый американо-израильской коалицией, не превысил военный и политический эффект самих ударов.
Во-вторых, отсутствуют сколько-нибудь надёжные гарантии того, что даже после очередной серии ударов по Ирану произойдёт смена режима и что в Тегеран на самолёте американской авиакомпании вернётся наследник шахского престола. Или же, что еще хуже, прихода к власти его прямых конкурентов из иранской эмигрантской оппозиции — в частности, поддерживаемой рядом американских сенаторов и политиков исламо-марксистской группировки МЕК (Modjahedin-e Khalq). Эта организация, долгое время находившаяся в террористических списках, была исключена из перечня террористических организаций Европейского союза в 2009 году, а США сняли её с аналогичного списка в 2012 году.
При этом примечательно, что в период ирано-иракской войны вооружённое крыло МЕК воевало против Ирана на стороне режима иракского диктатора Саддама Хусейна — факт, который до сих пор серьёзно подрывает её легитимность внутри иранского общества.
И есть множество версий, что именно члены этой группировки ведут стрельбу на улицах иранских городов в противостоянии с силами безопасности.
Иран, безусловно, нуждается в переменах. Наиболее устойчивым сценарием может стать внутренняя трансформация самого режима с последующим перевесом реформаторов и постепенным переходом к новой модели государственного управления.

Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи подтвердил в интервью телеканалу Al Jazeera, что контактировал со специальным посланником Белого дома Стивом Уиткоффом и что в настоящее время обсуждается возможность личной встречи. По его словам, «существуют предложенные идеи, которые находятся на рассмотрении», однако он особо подчеркнул, что Иран не намерен вести переговоры под военным давлением или угрозами.
Примечательно, что ранее Арагчи провёл в Тегеране встречу с министром иностранных дел Омана, охарактеризовав её как продуктивную. С учётом этого логично предположить, что последующий контакт с Уиткоффом стал прямым следствием именно этих консультаций.
Оман на протяжении длительного времени остаётся ключевым и фактически единственным посредником в непрямых переговорах между Ираном и США, играя центральную роль в поддержании каналов диалога между сторонами.

НАТО попросило Турцию направить истребители F-16 для участия в миссии альянса по воздушному патрулированию стран Балтии в 2026 году на несколько месяцев раньше запланированной ротации.
Предлагаемая четырёхмесячная ротация в Эстонии с августа по декабрь проходит на фоне усиления мер обороны альянса после нарушений воздушного пространства НАТО со стороны России. При этом Турция и так должна была развернуть боевые самолёты в Румынии в период с декабря 2026 года по март 2027 года.
Анкара пока не приняла решения о том, как ответить на запрос НАТО. Турецкие истребители в последний раз выполняли патрульные полёты в рамках этой миссии в начале 2025 года.
Министерство обороны Турции отказалось от комментариев.
Турция готовится принять следующий саммит НАТО в июле.
Bloomberg

В 2025 году в Азербайджане было добыто 27.7 млн тонн нефти, включая газовый конденсат. Из них 16.2 млн тонн пришлось на месторождение «Азери–Чираг–Гюнешли», 3.8 млн тонн — на «Шахдениз», 0.6 млн тонн — на месторождение «Абшерон», а 7.1 млн тонн — на долю Государственной нефтяной компании Азербайджана (SOCAR).
Экспорт составил 23,1 млн тонн нефти и конденсата.
В 2024 году в стране было добыто 29.1 млн тонн нефти. Падение, как и предполагалось составило почти 1.5 млн тонн и не совпало с прогнозами правительства Азербайджана на 2025 год с добычей на уровне 28.5 млн тонн.
В последние годы добыча нефти в Азербайджане продолжает снижаться.
Кроме того, за последний год цены на нефть снизились на 18 %.
Но есть и немного позитивное для Азербайджана явление.
Если в прошлом году на АЧГ было добыто 16.8 млн тонн, а в 2025 году — 16.2 млн тонн, то снижение составляет всего 0.6 млн тонн (около 3.5%). Для зрелого месторождения такого масштаба это незначительное падение, особенно на фоне долгосрочного нисходящего тренда последних лет.
Это позволяет говорить как минимум о частичной стабилизации добычи, и очень вероятно, что ключевую роль здесь сыграл ввод в эксплуатацию новой платформы Центральный Восточный Азери (Central East Azeri).
Однако ввод платформы Central East Azeri позволит частично компенсировать естественное падение добычи АЧГ, но не изменит его исчерпаемый характер и лишь перераспределил добычу во времени. Поэтому наблюдаемая стабилизация добычи в стратегическом смысле означает более крутой спад в немного более поздний период, примерно к 2028 году.

Дэн Шапиро о возможности ударов США по Ирану и рисках для протестующих
Бывший посол США в Израиле Дэн Шапиро прокомментировал ситуацию с протестами в Иране и угрозы Трампа нанести удары по режиму. Он подробно анализирует сложности принятия решения и потенциальные последствия:
1️⃣ Цели ударов. Если удары будут разрешены, стоит ли ограничиться объектами самых репрессивных структур (КСИР, Басидж) или атаковать более широкий спектр военных объектов?
2️⃣ Цель — «смена режима»? Опыт Венесуэлы показывает, что устранение лидера не всегда меняет систему. Убийство Хаменеи, скорее всего, не приведёт к капитуляции режима. Как США будут управлять преемником — возможно, из тех же клерикальных или военных кругов?
3️⃣ Масштаб ударов. Должны ли удары быть ограниченными, с «сигнальной» целью, чтобы попытаться сдержать репрессии, или масштабными и продолжительными?
4️⃣ Ответ Ирана. В июне атака на авиабазу в Катаре была ограниченной. Но у него есть тысячи короткодействующих баллистических ракет, которые могут достичь американских баз и соседних стран — возможно больше, чем могут отразить системы ПВО.
5️⃣ Защита сил США. Какие меры по укреплению баз и эвакуации персонала приняты, чтобы минимизировать потери? Сколько времени потребуется на подготовку?
6️⃣ Доступ к базам и воздушным коридорам. Насколько соседние страны позволят США использовать свои авиабазы для операций против Ирана? Это может сильно ограничить возможности.
7️⃣ Эскалация. Если Иран ответит решительно, какие варианты ответа рассматривает США? Как далеко готовы идти и как найти путь к деэскалации?
8️⃣ Вопрос авианосца. В регионе сейчас нет авианосной группы США. Стоит ли ждать её прибытия (минимум 1–2 недели) или можно действовать уже сейчас, включая кибероперации? Можно ли заранее сообщить о движении авианосца как сигнал для Ирана?
9️⃣ Что если удары не сработают? Самый сложный вопрос: что делать, если удары не приведут к расколу режима и протесты будут подавляться дальше? Продолжать эскалацию или остановиться?
⚠️ Главные риски, которые выделяет Шапиро:
Публичная угроза Трампа может ограничить его возможности и вызвать непредсказуемую эскалацию.
Без действий США протестующие могут оказаться брошенными на произвол судьбы, а режим — убедиться, что угроза пустая.
Революции развиваются прежде всего изнутри страны, и внешние удары редко приводят к падению режима сами по себе.
💬 Вывод: Американские удары могут быть шагом к переломному моменту, но также могут показать неспособность внешнего вмешательства вызвать изменения, при этом протестующие платят самую высокую цену.

После начала полномасштабной войны против Украины, из‑за потерь и неспособности установить воздушное превосходство, западными экспертами считалось, что ВКС РФ стали слабее. Исследование эксперта британского центра RUSI Джастина Бронка показывает обратное: потенциал ВКС вырос.
С начала вторжения РФ потеряла около 130 самолётов, главным образом Су‑25СМ и Су‑34 (по 40 машин каждого типа). Су‑25 в расчётах Бронка не учитывается, считаясь малоценным против НАТО.
Число стратегических бомбардировщиков уменьшилось: со 126 до 110–115, включая потери от операции «Паутина».
Ключевой фактор — опыт пилотов. До войны многие имели ограниченный налёт, но боевые действия сильно повысили их мастерство.
Тактика тоже изменилась: Су‑35 и Су‑30 теперь используют дальнобойные ракеты Р‑37М вместо средней дальности Р‑77‑1. С 2024 года Су‑34 применяют авиабомбы с модулями УМПК, увеличивающими дальность ФАБ‑500/1500/3000.
По оценке Бронка, в 2022 году ВКС РФ столкнулись бы с трудностями против НАТО. Сейчас ситуация изменилась.