Category: Arman Abovyan

В этом тексте, активно тиражируемом подконтрольными властям медиа, старая песня о «Западном Азербайджане» обретает новые, наукообразные нотки. Читателю навязывают мысль, казалось бы, абсурдную для любого, кто хоть раз видел розовый туф Еревана или слышал эхо древних манускриптов Матенадарана: столица Армении — это якобы исконно азербайджанский город, которому «намеренно придали армянский облик» лишь в прошлом веке.

Смена оптики как метод войны
Этот подход не нов, но степень его цинизма поражает своей откровенностью. В Баку научились виртуозно жонглировать терминами. В рамках одной новостной ленты нам предлагают принять два взаимоисключающих тезиса. Тезис первый: повестка возвращения азербайджанцев в Армению (та самая концепция «Западного Азербайджана») будет продвигаться и дальше, и мирный договор ей не помеха. Тезис второй: это не территориальные претензии, а «законное право на возвращение».
Здесь происходит опасная подмена понятий. Право на возвращение — это гуманитарный вопрос отдельных людей и семей. Но когда оно оформляется в государственную доктрину, подкрепленную переписыванием истории целого города и изданием книг под эгидой первого лица, это перестает быть правом и становится инструментом политического шантажа.

Особняком в этой мозаике лжи стоит трактовка недавнего исхода армян из Нагорного Карабаха. То, что весь мир квалифицирует как исход людей под дулами автоматов и в условиях многомесячной блокады, в азербайджанской пропагандистской сетке называют «добровольным бегством». И здесь трудно не заметить зловещую рифму: именно такие же речи о «добровольном отъезде» звучат сегодня и из уст армянского премьера Никола Пашиняна в адрес карабахских беженцев, что добавляет ситуации еще больше горечи и политического цинизма.

Мир, которого нет без правды

Проблема не в том, что в Баку издают такие книги. Проблема в том, что это становится неотъемлемой частью внешнеполитического кода Азербайджана. Это скоординированная государственная политика, цель которой — создать «историческую и юридическую базу» для будущих требований. Сначала стирается армянское наследие в Арцахе — физически, бульдозерами. Затем переписывается история Еревана — на бумаге и в медиа.

В этой оптике любое армянское присутствие на Южном Кавказе объявляется либо временным явлением, либо ошибкой XX века. Это опасный путь, который не ведет к миру. Потому что мир, основанный на отрицании права соседа на свою столицу и свою историю, — это не мир, а затишье перед новой бурей. И пока в Баку продолжают видеть в Ереване «утраченный Иреван», любые разговоры о делимитации границ рискуют остаться лишь словами, за которыми скрывается куда более агрессивная повестка.