⚡️🇹🇷Вчера я выкладывала нашумевший инсайд Reuters о том, что администрация Трампа за спиной Конгресса пытается продвинуть сделку по продаже Турции двигателей General Electric для новейших истребителей KAAN. Сегодня же предлагаю взглянуть на эту историю чуть глубже, поскольку она обнажает самое уязвимое место турецкого военно-промышленного комплекса.
📍Когда Турция с большой помпой презентует миру свой истребитель 5-го поколения KAAN, местное медиапространство наводняют тезисы о «полной независимости» и «национальной гордости». Однако на стратегическом и военно-техническом уровнях картина иная: основой любого боевого самолета является его двигатель, а у KAAN он сегодня американский. Ситуация вокруг двигателей как нельзя лучше демонстрирует технологический тупик, с которым столкнулась Анкара.
📍Здесь важно понимать ключевую для оборонной промышленности разницу между открытым и закрытым циклами. Настоящие военные сверхдержавы стремятся иметь «закрытый цикл» производства. Это означает, что все этапы создания оружия или техники — от научного проектирования, производства сырья и компонентов до финальной сборки и обслуживания — осуществляются исключительно внутри страны. Турция же, несмотря на свои громкие заявления, в сфере авиации все еще находится в рамках «открытого цикла»: она может самостоятельно спроектировать корпус или электронику, но зависит от внешнего поставщика в самом сложном — двигательном узле. Пока эта цепочка не замкнута внутренним производством, любое эмбарго или политическое давление способны парализовать весь проект.
📍Стратегическая проблема Анкары заключается в том, что ее амбиции обладать собственным истребителем 5-го поколения вошли в жесткое временное противоречие с турецким научно-техническим потенциалом. Планер (корпус) самолета, радарные системы и ракетное вооружение — задачи, решаемые на местном уровне, что Турция уже доказала. Однако производство газотурбинных реактивных двигателей — это самая сложная часть военной авиации, где технологии разрабатываются и совершенствуются десятилетиями.
📍Турецкая компания TEI (Tusaş Engine Industries) пытается в ускоренном темпе создать отечественные двигатели (например, серии TF6000 или TF10000), но по своей мощности и характеристикам они предназначены для ударных БПЛА (таких как Anka-3) или легких учебно-боевых самолетов. Для достижения же закрытого производственного цикла с собственным серийным выпуском мощного и надежного сверхзвукового двигателя, необходимого для тяжелого истребителя 5-го поколения, Турции при самых оптимистичных прогнозах потребуется не менее 10–15 лет.
📍Таким образом, без готовых американских двигателей General Electric турецкий истребитель 5-го поколения превращается в чисто демонстрационный прототип (prototype), с которым можно делать красивые кадры для пропаганды, но на базе которого невозможно сформировать полноценные военно-воздушные эскадрильи.
Արևելյան անդրադարձներ | Անժելա Սիմոնյան
@armnewz
📍Когда Турция с большой помпой презентует миру свой истребитель 5-го поколения KAAN, местное медиапространство наводняют тезисы о «полной независимости» и «национальной гордости». Однако на стратегическом и военно-техническом уровнях картина иная: основой любого боевого самолета является его двигатель, а у KAAN он сегодня американский. Ситуация вокруг двигателей как нельзя лучше демонстрирует технологический тупик, с которым столкнулась Анкара.
📍Здесь важно понимать ключевую для оборонной промышленности разницу между открытым и закрытым циклами. Настоящие военные сверхдержавы стремятся иметь «закрытый цикл» производства. Это означает, что все этапы создания оружия или техники — от научного проектирования, производства сырья и компонентов до финальной сборки и обслуживания — осуществляются исключительно внутри страны. Турция же, несмотря на свои громкие заявления, в сфере авиации все еще находится в рамках «открытого цикла»: она может самостоятельно спроектировать корпус или электронику, но зависит от внешнего поставщика в самом сложном — двигательном узле. Пока эта цепочка не замкнута внутренним производством, любое эмбарго или политическое давление способны парализовать весь проект.
📍Стратегическая проблема Анкары заключается в том, что ее амбиции обладать собственным истребителем 5-го поколения вошли в жесткое временное противоречие с турецким научно-техническим потенциалом. Планер (корпус) самолета, радарные системы и ракетное вооружение — задачи, решаемые на местном уровне, что Турция уже доказала. Однако производство газотурбинных реактивных двигателей — это самая сложная часть военной авиации, где технологии разрабатываются и совершенствуются десятилетиями.
📍Турецкая компания TEI (Tusaş Engine Industries) пытается в ускоренном темпе создать отечественные двигатели (например, серии TF6000 или TF10000), но по своей мощности и характеристикам они предназначены для ударных БПЛА (таких как Anka-3) или легких учебно-боевых самолетов. Для достижения же закрытого производственного цикла с собственным серийным выпуском мощного и надежного сверхзвукового двигателя, необходимого для тяжелого истребителя 5-го поколения, Турции при самых оптимистичных прогнозах потребуется не менее 10–15 лет.
📍Таким образом, без готовых американских двигателей General Electric турецкий истребитель 5-го поколения превращается в чисто демонстрационный прототип (prototype), с которым можно делать красивые кадры для пропаганды, но на базе которого невозможно сформировать полноценные военно-воздушные эскадрильи.
Արևելյան անդրադարձներ | Անժելա Սիմոնյան
@armnewz