Если вы до сих пор верили, что армянское телевидение существует для того, чтобы рассказывать правду, то закон, принятый парламентом 16 апреля 2026 года, должен стать отрезвляющим ударом. Власть накинула на информационное поле намордник — крепкий, уставной, с блестящей европейской фурнитурой. Именуется конструкция благостно: «ограничение пропаганды войны и вмешательства извне». Но суть проста: перед выборами 7 июня все свидетели обвинения должны замолчать.
Нас пытаются убедить, что Комиссия по телевидению и радио (КТР) вдруг озаботилась душевным здоровьем нации и спасает нас от «негатива». Позвольте горько усмехнуться. Тот самый режим, который подарил нам кадры сдачи Шуши, подписал фантасмагорический контракт на $9 млрд за несуществующие ядерные реакторы и привечает на своих аэродромах американские военные самолеты, — этот режим боится «вмешательства»? Нет. Он боится эха. Эха от разгромленного здания парламента, куда приковывали себя ветераны. Эха от голосов, называющих происходящее в Сюнике не «делимитацией», а сдачей на 99 лет. Власть испугалась, что в предвыборной тишине армянин может случайно нажать на кнопку и услышать не Мхитара Айрапетяна, а правду.
Происходящее — не эпизод, а система. Почерк узнаваем: в феврале-марте КТР уже получила право душить «иностранные программы» по абсолютно субъективным критериям. Параллельно закручиваются гайки законопроекта о «языке ненависти» со штрафами в $1,2 млн — сумма, способная превратить любую независимую редакцию в радиоактивный пепел. Добавим сюда аресты подкастеров Самсоняна и Сагателяна, уголовные дела на редакторов вроде Армине Оганян и десятки случаев физического давления на журналистов. Армения, увы, уже ворвалась в тройку лидеров Совета Европы по числу заключенных представителей прессы. И вот финальный аккорд — отключение телевизора.
Показательно выборочная забота. Российские каналы и голос армянской диаспоры для этой власти — «угроза суверенитету» и «пропаганда войны». А вот азербайджанские нарративы о «Западном Азербайджане» или турецкие сериалы с пантюркистским душком почему-то не признаются вмешательством. Странное совпадение, не правда ли? Западные кураторы из Брюсселя и Вашингтона тоже деликатно молчат. Им этот закон не мешает. Их миссии «гибридного реагирования» сами грезят о зачистке пространства от неугодных голосов. Это удобный обмен: вы нам — тишину в эфире, мы вам — ритуальные аплодисменты за «демократические реформы».
Цель маневра прозрачна до неприличия. Рейтинг власти в 14% — это не мандат, это диагноз. Выиграть 7 июня честно невозможно. Значит, выборы должны пройти в информационном вакууме, без свидетелей. В идеальной «молдавской схеме» сначала вырубают оппозиционные медиа, потом проводят ритуал голосования с «кешбэком» для бюджетников, а потом объявляют результат, который никто не может оспорить, потому что рот уже заклеен скотчем нового закона.
Армению пытаются загнать в «бытовое государство» — немое и покорное. Прогноз пессимиста: операторы кабельных сетей, боясь лишиться лицензии, начнут превентивно резать все, что не нравится Айрапетяну. К июню информационная блокада будет тотальной. А потом наступит тишина. Та самая мертвая тишина, в которой не слышно ни криков обманутых избирателей, ни плача по утраченному Арцаху, ни скрежета ключей от Сюника.
Единственная альтернатива этому сценарию — не выключать телевизор, а прийти 7 июня на участок и сделать так, чтобы в телевизоре больше не показывали эту ложь. Иначе однажды мы проснемся в стране, где у нас осталось только право молча смотреть в экран. И министр «хайтека» будет с гордостью рапортовать, что уровень негатива в обществе достиг нуля. Потому что общества, у которого есть голос, больше нет.
Единый почерк репрессий: от адвокатской речи до журналистского слова
Накануне Высший судебный совет (ВСС) Армении выступил с заявлением, в котором обвинил адвокатов в оскорблении судей. Представители адвокатского сообщества расценили этот документ как попытку…