Термин «смена режима» стал популярным и используется так часто, что начинает терять смысл. Поэтому небольшая «лекция» для моих читателей касательно термина.
Для администрации Трампа термин стал способом продемонстрировать решимость, и, в то же время, избежать ответственности от результатов начавшейся военной кампании. Старый стратегический прием, который США используют десятилетиями – сместить или убить правителя, и надеяться, что остальное образуется со временем. Но чаще всего образовывалось не то, что ожидалось.
Можно говорить о старой и недоброй традиции в внешней политике США, когда смешиваются два различных явления изменение режима и смена режима — концептуальная путаница, которая сопровождает внешнюю политику США на протяжении десятилетий.
Для начала напомним определение термина «режим». Политолог Стивен Краснер дает следующее общепризнанное определение режима как «совокупности неявных или явных принципов, норм, правил и процедур принятия решений, вокруг которых сходятся ожидания акторов».
Во внутренней политике режим относится не только к тому, кто управляет, но и архитектуре власти — государственным и политическим институтам, конституционному порядку, элитам, финансово-экономической сфере, легитимности и пр.
Режим это серьезно. Лидер — это не режим, даже такой блестящий лидер как премьер-министр Армении. Правительство — это не режим, даже такое бесподобное, как правительство Армении. И выборы не обязательно приводят к смене режима, в чем мы убедились, начиная с 1995 года. И крайне мало шансов, что мы увидим смену режима в 2026 году, но это другая история – не для этого поста.
Краснер различает «изменения в режиме», когда режим корректируется в рамках существующих институтов, от «изменения режима», когда происходит трансформация самого порядка тем или иным способом.
Свержение авторитарного правителя не является синонимом смены режима. Смещение правящей партии и властной элиты не гарантирует изменения правил политической жизни, в чем мы убедились после 2018 года. Убийство верховного лидера необязательно приводит к обрушению режима, в чем в очередной раз убедятся США и Израиль.
Стратегия США часто исходит из предположения, что внешнее давление будет катализировать трансформацию режима. Однако история говорит о том, что чаще происходит ужесточение режима. Парадокс заключается в том, что иностранное вмешательство, направленное на смену режима, часто укрепляет его. Внешнее давление укрепляет сплоченность элиты, усиливает национальные нарративы и пр. Системная коррупция элит может сыграть роль, но чаще элиты консолидируются. И вновь Армения яркий пример такой консолидации высшего военно-политического руководства страны с целью сохранения сложившегося к 1995 году режима.
Чтобы говорить о возможности смены режима, а не его изменения, обществу и стране должна быть предложена альтернатива в виде жизнеспособного политического и государственного порядка, который может прийти на смену существующему. В противном случае обрушение режима может привести к сползанию государства в хаос.
Наверное здесь остановлюсь, так как надо вставать из-за компа.
Подчеркну ключевую мысль поста: смена режима требует разработки альтернативы, которую готово принять общество.
Нет альтернативы – нет смены. Сознательно ли вводят в заблуждение армянское общество общественно-политические силы, рвущиеся к власти, обещая перемены, но не предлагая альтернативы, или просто не осознают глубину проблемы, суть неважно, в данном случае.
Альтернатива. О будущем могут говорить только те, кто готов предложить альтернативу – армянскому обществу, Армении и армянскому народу, как глобальному явлению.