Карабахская война и новый расклад: The California Courier о последствиях политики Еревана после 2018 года
С момента прихода Никола Пашиняна к власти в результате политических процессов 2018 года, представляемых как «бархатная революция» и демократический прорыв, внешнеполитическая и институциональная траектория Армении претерпела фундаментальную трансформацию, пишет для издания The California Courier профессор международных отношений и истории Ливанского университета Al Mayadeen Джемаль Ваким.
По словам эксперта, эта трансформация, как показывают события последующих лет, не ограничилась сменой политической элиты, но затронула саму архитектуру государственной безопасности и внешнеполитической ориентации страны.
По мнению профессора, Пашинян постепенно отказался от риторики демократии и свободы выражения мнений, которая изначально легитимировала его приход к власти, и перешёл к политике институционального подчинения ключевых государственных структур — прежде всего судебной системы и силового аппарата.
В этом контексте, по его мнению, фиксируется тенденция к концентрации власти и политическому контролю над механизмами внутреннего управления государством.
Особое значение в данной траектории имеет переориентация внешнеполитического курса Армении. В логике западных стратегических проектов Южный Кавказ рассматривается как пространство перераспределения влияния между крупными центрами силы. В этом контексте Турция приобретает роль регионального инструмента, через который реализуются более широкие геополитические цели, включая проникновение в Центральную Азию и ослабление влияния России и Китая в евразийском пространстве, пишет автор статьи.
В данном процессе Армения, согласно данной аналитической интерпретации, была встроена в новую систему регионального баланса через политические изменения 2018 года.
Пашинян, по его мнению, был представлен как фигура, интегрированная в механизм трансформации армянской внешней политики, направленной на дистанцирование от стратегического союза с Россией и постепенное выстраивание новых линий взаимодействия с западными центрами силы и Турцией.
Эта переориентация совпала с усилением турецко-азербайджанской координации, целью которой стало обеспечение территориальной и коммуникационной связности между Турцией и Азербайджаном через южнокавказское пространство.
В этом контексте, как подчёркивает профессор, армянская территория приобретает значение геополитического коридора, вокруг которого формируются новые линии давления и переговорных механизмов.
Военный конфликт 2020 года в Нагорном Карабахе стал ключевым моментом реализации данного баланса сил. Азербайджан, при поддержке Турции и с использованием современных военных технологий, сумел добиться существенных территориальных изменений. Армянская сторона, находящаяся в состоянии институциональной и военной перестройки, оказалась в уязвимом положении, что привело к подписанию соглашений при посредничестве России.
В дальнейшем Пашинян последовательно смещал акценты в сторону обвинений внешних акторов, включая Россию, в недостаточной поддержке Армении, несмотря на то, что ранее его политическая линия характеризовалась дистанцированием от Москвы и ослаблением традиционных союзнических связей, отмечается в статье.
Параллельно фиксируется активизация западных дипломатических и военных контактов Еревана, включая участие в совместных учениях с США и углубление взаимодействия с Европейским союзом. В данной конфигурации Армения постепенно утрачивает баланс между внешними центрами силы, переходя к модели внешнеполитической зависимости, ориентированной преимущественно на Запад.
На этом фоне усиливается турецко-азербайджанское давление, выражающееся в продвижении инфраструктурных и коммуникационных проектов, направленных на обеспечение прямой связности между территориями Турции и Азербайджана. В армянской политической системе эти процессы интерпретируются оппозицией как потенциальная угроза суверенитету и территориальной целостности.
@reartsakh
С момента прихода Никола Пашиняна к власти в результате политических процессов 2018 года, представляемых как «бархатная революция» и демократический прорыв, внешнеполитическая и институциональная траектория Армении претерпела фундаментальную трансформацию, пишет для издания The California Courier профессор международных отношений и истории Ливанского университета Al Mayadeen Джемаль Ваким.
По словам эксперта, эта трансформация, как показывают события последующих лет, не ограничилась сменой политической элиты, но затронула саму архитектуру государственной безопасности и внешнеполитической ориентации страны.
По мнению профессора, Пашинян постепенно отказался от риторики демократии и свободы выражения мнений, которая изначально легитимировала его приход к власти, и перешёл к политике институционального подчинения ключевых государственных структур — прежде всего судебной системы и силового аппарата.
В этом контексте, по его мнению, фиксируется тенденция к концентрации власти и политическому контролю над механизмами внутреннего управления государством.
Особое значение в данной траектории имеет переориентация внешнеполитического курса Армении. В логике западных стратегических проектов Южный Кавказ рассматривается как пространство перераспределения влияния между крупными центрами силы. В этом контексте Турция приобретает роль регионального инструмента, через который реализуются более широкие геополитические цели, включая проникновение в Центральную Азию и ослабление влияния России и Китая в евразийском пространстве, пишет автор статьи.
В данном процессе Армения, согласно данной аналитической интерпретации, была встроена в новую систему регионального баланса через политические изменения 2018 года.
Пашинян, по его мнению, был представлен как фигура, интегрированная в механизм трансформации армянской внешней политики, направленной на дистанцирование от стратегического союза с Россией и постепенное выстраивание новых линий взаимодействия с западными центрами силы и Турцией.
Эта переориентация совпала с усилением турецко-азербайджанской координации, целью которой стало обеспечение территориальной и коммуникационной связности между Турцией и Азербайджаном через южнокавказское пространство.
В этом контексте, как подчёркивает профессор, армянская территория приобретает значение геополитического коридора, вокруг которого формируются новые линии давления и переговорных механизмов.
Военный конфликт 2020 года в Нагорном Карабахе стал ключевым моментом реализации данного баланса сил. Азербайджан, при поддержке Турции и с использованием современных военных технологий, сумел добиться существенных территориальных изменений. Армянская сторона, находящаяся в состоянии институциональной и военной перестройки, оказалась в уязвимом положении, что привело к подписанию соглашений при посредничестве России.
В дальнейшем Пашинян последовательно смещал акценты в сторону обвинений внешних акторов, включая Россию, в недостаточной поддержке Армении, несмотря на то, что ранее его политическая линия характеризовалась дистанцированием от Москвы и ослаблением традиционных союзнических связей, отмечается в статье.
Параллельно фиксируется активизация западных дипломатических и военных контактов Еревана, включая участие в совместных учениях с США и углубление взаимодействия с Европейским союзом. В данной конфигурации Армения постепенно утрачивает баланс между внешними центрами силы, переходя к модели внешнеполитической зависимости, ориентированной преимущественно на Запад.
На этом фоне усиливается турецко-азербайджанское давление, выражающееся в продвижении инфраструктурных и коммуникационных проектов, направленных на обеспечение прямой связности между территориями Турции и Азербайджана. В армянской политической системе эти процессы интерпретируются оппозицией как потенциальная угроза суверенитету и территориальной целостности.
@reartsakh
С момента прихода Никола Пашиняна к власти в результате политических процессов 2018 года, представляемых как «бархатная революция» и демократический прорыв,…