Category: Russian Community

🧠💛«Территория мысли» — новый оригинальный проект Русского дома в Ереване
Это серия культурно-просветительских встреч, где слово, музыка и визуальное искусство соединятся в единое глубокое переживание и создадут пространство для внутреннего диалога.
📎На встречах участники погрузятся в мысли и атмосферу Татеваци, Аристотеля, Толстого, Бердяева и других философов и мыслителей.
📎Проект объединяет разные традиции человеческой мысли — духовную (христианскую и исламскую), философскую (античную и классическую) и научно-гуманистическую, в частности экзистенциальную психологию.
Такой синтез поможет увидеть общие духовные и нравственные вопросы, объединяющие людей независимо от эпохи, культуры и мировоззрения.
Каждая встреча посвящена отдельной теме: смыслу жизни, любви, вере, свободе, страданию, истине и внутреннему преображению.
💫Проект не предполагает готовых толкований и навязанных выводов.
Его задача — создать атмосферу личного размышления и живого внутреннего отклика.
«Территория мысли» — для тех, кто ищет не шум, а глубину.
📍Скоро в Русском доме в Ереване.
🇷🇺Мы в МАКС
#Россотрудничество
#РусскийДомАрмения
#ТерриторияМысли2026

НОВОСТИ ЦЕНТРА
В Информационно-правовой центр обратились три семьи граждан Российской Федерации по вопросам, связанным с арендой жилья по адресу: г. Ереван, ул. Паруйра Севака, д. 8/2.
По словам заявителей, во всех трёх случаях речь идёт о возможных недобросовестных действиях одного и того же арендодателя. Общая сумма заявленного ущерба составляет 1 640 000 драмов.
По данным обстоятельствам ведётся досудебное разбирательство.
Информационно-правовой центр выражает надежду, что сложившаяся ситуация будет урегулирована в рамках действующего законодательства Республики Армения, с учётом прав и законных интересов всех сторон, а также с возможностью достижения взаимоприемлемого решения в порядке примирения.
Информационно-правовой центр «Русской общины РА»

Персиковый свет Еревана
Михаил Афанасьевич, сидящий за столиком летнего кафе у Площади Республики, подносит к губам чашечку с черным, как полночь на Патриарших, кофе. Перед ним – поющие фонтаны. В воздухе разлита водяная пыль. Он вытирает платком лоб, щурится на солнце, играющее в гранях розового туфа, и диктует – то ли в пространство, то ли в старый блокнот, то ли самому себе, оставшемуся где-то в тридцатых, в холодной Москве.
– Ну, здравствуй, дорогой мой тезка. Здравствуй, Миша.
Не удивляйся, что я здесь. Ты всё равно никогда не удивлялся тому, что квартиры превращаются в дурные места, а коты – в граждан с галстуком. Считай, что я вышел из Зазеркалья, из той самой двери, на которой мелом нацарапано: «2026». И присел вот тут, в тени Арарата, которого, заметь, ты при жизни, говорят, так и не увидел своими глазами. Зато сейчас я смотрю на него за тебя.
Ты спрашиваешь, отчего Ереван? А помнишь, как ты однажды обмолвился в письме, что неплохо бы «закатиться на край света, где камни теплые и говорят по-древнему»? Этот город – он весь из теплого камня. Розовый туф, Миша. Представь себе Москву, вытесанную из персиковой косточки. Здесь даже пыль – и та, кажется, лечебная.
Я смотрю на эти фонтаны, на воду, пляшущую под Чайковского, и вижу твою улыбку – ту самую, саркастическую, когда ты поправлял пенсне. Ты бы здесь написал новую главу. Понимаешь? Без оглядки, без суеты. Здесь слова не нужно прятать – их можно просто произнести, и они растворятся в розовом туфе, став частью города.
Здесь, в Ереване, магия какая-то особенная. Не черная и не белая – а янтарная, как этот кофе. Я пью его и запиваю им время. Мы с тобой сидим сейчас одновременно в 1930-м, 2026-м, да и вообще в вечности. Вокруг ходят ереванцы – народ, который умеет смотреть на жизнь так же пристально, как ты смотрел на рукопись Мастера. Они понимают толк в трагедии, обернутой в шутку, и в празднике, который обнимает тебя, даже если ты пришел сюда с больной головой и разбитой судьбой.
Ты там, в своем времени, боишься не успеть. Я знаю. «Дописать, дописать, дописать…» – стучит в висках. Выпей со мной кофе, Миша. Сделай паузу, длиною в мой сегодняшний день. Здесь ни один фонарь не бьет по лицу допросом. Здесь свет мягок, он ласкает спину Хранилища древних рукописей и уходит вверх, к Каскаду, туда, где небо смешивается с ковром из цветов.
Знаешь, что я понял, сидя здесь, у этих фонтанов? Русский мир, о котором ты тосковал в своей Москве, – он вот такой. Он образцовый. Не в имперском граните, не в казённых кабинетах, не в громогласных лозунгах. А здесь – в армянском солнце, в русской речи, звучащей мягко и уважительно, в общем хлебе и общем кофе. Ты мечтал о культуре, которая не навязывает себя, а согревает. Так вот она – сидит рядом со мной на лавочке, щурится на розовый туф и слушает романс «Фонтан» Рахманинова. И ей не нужно ничего доказывать. Ей просто хорошо.
Ты подарил нам вечность с Маргаритой, а я дарю тебе этот вечер и это открытие. Слышишь, как переливается вода в такт твоему сердцу? Это пульс времени, который тебя пережил и полюбил.
Ну, будь здоров, Афанасьич. Не кашляй. И знай, что в 2026 году в маленьком солнечном Ереване, глядя на танцующие фонтаны, один твой читатель – пусть и из будущего – пьёт за твоё рождение. Кофе отличный. А к кофе, представь, армянский коньяк. Плеснуть и тебе? За встречу. За тот самый, образцовый Русский мир.
С днём рождения, Мастер. Твой вечный должник и собеседник – М.Б.
P.S. Самого кота я не встретил, но местные говорят, на Пушкина живёт один рыжий – наглый и будто бессмертный.
©️Русская община РА

🎭 «Золушка» на сцене Гандзакской школы №2
II Национальный конкурс-фестиваль школьных спектаклей продолжился в Гандзакской средней школе №2, где ученики представили постановку по сказке «Золушка».
Для коллектива участие в фестивале уже стало доброй традицией.
💫Руководитель постановки Рузанна Согоян отметила:

«После прошлого конкурса желающих выйти на сцену стало ещё больше, поэтому к новой работе подошли с особым вдохновением».

🩵На сцене ожила знакомая история о доброй Золушке, злой мачехе и волшебном бале, но с современным юмором и живыми персонажами.
Особенно зрителям запомнилась Крёстная Фея в исполнении Ноны Акобян — яркая и прогрессивная.
💫Председатель жюри и директор фестиваля «Арммоно» Марианна Мхитарян отметила:

«Спектакль сумел подарить настоящее ощущение сказки».

📖Сказка напомнила о том, что доброта, искренность и вера в мечту всегда находят дорогу к счастливому финалу.
Фестиваль продолжается — впереди новые школы, постановки и открытия.
👉 Подробнее — в Facebook
🔗Подписывайтесь на Telegram и MAX, чтобы не пропустить новые показы
#Россотрудничество #РусскийДомАрмения #ТеатральныйФестиваль2026 #ГандзакскаяШкола

Обвинения в адрес капеллана 102-й российской базы в Армении о “предвыборной агитации” среди сотрудников — абсурдны: протоиерей Арсений категорически отверг нападки на РПЦ прозападной организации
В РПЦ заявляют, что отца Тимофея попросту оклеветали люди, “отрабатывающие определенную повестку и такой грязью зарабатывающие себе на жизнь”.

“Я знаю его взгляды, убеждения. Но все же лично обсудил ситуацию с ним самим. Спросил, может он что-то такое сказал, что кто-то мог интерпретировать по-своему? Он говорит: “Батюшка, да что вы говорите? Ни сном ни духом как бы никогда об этом не слышал”, — сказал священнослужитель в пресс-центре @SputnikARM.

Представитель РПЦ подчеркнул, что духовенство не обсуждает с прихожанами политические или экономические вопросы, а миссия священника сосредоточена исключительно на духовной сфере. Несмотря на абсурдность обвинений, РПЦ не планирует инициировать судебные разбирательства в отношении авторов подобных публикаций, оставляя решение в такой ситуации “на суд Божий”.
Ранее ложью и клеветой назвал публикацию об отце Тимофее и бывший замполит 102-й российской базы, председатель Совета ветеранов-военнослужащих базы Ашот Карапетян.
Если не грузятся медиафайлы, вы можете посмотреть их на нашем канале в MAX

👍Не представляла, что это настолько захватывает! Мастер-класс по академическому вокалу от Московской консерватории имени Чайковского в Музыкальном колледже имени Арно Бабаджаняна.
Отпускаем лицо, расслабляем челюсть, формируем высокую музыкальную позицию, идём по спинке, животик под себя, даём чистое ААА, и при этом улыбаемся! Рождается чистое звучание.
Необычайно певучи армянские хрустальные голоса от природы, и это по праву признано во всём мире. В сочетании с русской школой даёт великолепный художественный результат 👍
#ВосходящиеЗвёзды
#МоскваЕреван

АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ
Он пережил свою эпоху, оставшись в ней же.
Никто не знал, откуда он взялся, да и знать не хотел, ибо в Москве начала шестидесятых годов привыкли уже к тому, что молодые люди в свитерах грубой вязки появляются на эстраде с внезапностью, с какой исчезают затем в небытие. Но этот, по фамилии Вознесенский, исчезать решительно не желал. Был он сухощав, порывист, и на лице его, словно вычерченном острейшим карандашом, выделялись глаза – впитывающие мир с жадностью, с какой губка впитывает влагу. Читал он, выбрасывая слова в зал резко и властно, и слова эти заставляли публику то замирать, то взрываться овациями – причем хлопали так, что со штукатурки на галерке сыпалась белая пыль.
Говорили, будто в нем сошлись две стихии: точный расчёт архитектора и безудержная звуковая лавина, и стихи его напоминали чертежи зданий, которые никогда не будут построены, но уже живут своей незримой, строго выверенной жизнью. В писательском доме на улице Герцена, где пахло кислыми щами и застарелой обидой, его фамилию произносили с тем особенным выражением, какое бывает у буфетчицы, недолившей пива и ждущей скандала. Помилуйте, говорили одни, это же форменная какофония! Где тут музыка, где плавность? Другие же, в ком ещё не угасло любопытство, покачивали головами: нет, это не мода, это та редкая, нервная порода поэтов, что кроят ткань языка по собственным лекалам, не спросясь.
Секрет его был прост: за внешней, сверкающей, как осколок зеркала, метафоричностью стояла ясная, точно чертеж, мысль. Он мог воспеть скорость «Аэрофлота» и тут же – тишину провинциального озера, и в этом соседстве не было фальши, а была та самая живая жизнь, которую иные литераторы в упор не видели за грудами собственных пыльных рукописей. Пахнущих нафталином, заметим.
Когда почтенные мужи из Союза писателей, чьи фамилии ничего не говорили ни уму, ни сердцу, устраивали ему публичные разносы, обвиняя в формализме, он не гнулся. Стоял на сцене, прямой, как струна, и взгляд его выражал лишь вежливое недоумение: как можно, живя в городе бетона и стекла, продолжать воспевать ромашки, пользуясь словарём столетней давности? Он не спорил, он просто уходил со сцены, чтобы через минуту вернуться и прочесть такое, от чего у критиков делалось на лицах выражение растерянности и желудочных колик – один из них даже выронил бутерброд с докторской колбасой, чем вызвал отдельный смешок в задних рядах. А когда он полушепотом, внезапно опавшим, почти интимным голосом произносил свои строки, в зале воцарялась та совершенная тишина, которая одна только и есть награда поэту.
Время требовало громких голосов, и он дал им этот голос – срывающийся на высоких нотах, звенящий, как перетянутая стальная жила. Иностранцы, приезжавшие полюбопытствовать на новое русское искусство, находили в нём то, что искали, – ум, блеск и бешеный темперамент. Соотечественники же, пробираясь сквозь дебри его ассоциаций, внезапно обнаруживали, что поэт разговаривает с ними на их же языке, только отточенном до невероятной, клинковой остроты. Иным от этого становилось не по себе.
Злые языки утверждали, что век его недолог, что всё это – фейерверк, который погаснет, оставив лишь дым и пепел. Впрочем, злые языки всегда найдутся, особенно в буфете ЦДЛ за бутылкой коньяка. Фейерверк же и не думал гаснуть – он застыл в воздухе драгоценным, многогранным кристаллом, и каждая грань его отражала время с его надеждами, разочарованиями и той особенной, щемящей нежностью, которую принято скрывать за иронией и громким словом. Он пережил свою эпоху, оставшись в ней же. А что пришло потом – ну, об этом пусть пишут другие, те, у кого нервы покрепче.
@Информационно-правовой центр «Русская община РА»
#АндрейВознесенский