Category: Tigran Avakian

Дали Газар
один против врага
Родился в 1886 году в Гандзаке. Фидаи, участник освободительной борьбы.
В 1918 году он сопровождал первое правительство Армении и без потерь доставил его в Ереван по опасному маршруту.
В 1919 году с отрядом всего из 12 человек отправился в Арцах.
В 1920 году удерживал Аскеранское ущелье, не давая врагу прорваться в Шуши.
Он ждал помощи… Ждал армянскую армию… Но помощь так и не пришла вовремя.
3 апреля, в тумане, враг пошёл в атаку.Он выводит своих бойцов с позиций чтобы спасти их. А сам… остаётся один.
Он идёт вперёд и до последнего патрона ведёт бой. И когда остаётся последний он оставляет его для себя.Чтобы не сдаться. Чтобы не быть сломленным.
💔 Вечная слава герою.

⚡️ Удар по Димона, Израиль

Мисс Армения сочетает черты Софи Лорен и Моники Белуччи — даже затрудняюсь сказать на кого больше похожа

Болгары Баната представляют собой уникальное болгарское этноконфессиональное меньшинство, сформировавшееся в результате сложных исторических процессов, миграций и религиозных преобразований. Их история тесно связана с павликянством — средневековым христианским движением, возникшим в Армении и распространившимся в пределах Византийской империи. Павликяне были переселены в Фракию в VIII–X веках, где со временем начали взаимодействовать с местным болгарским населением. Несмотря на длительное сосуществование и постепенную ассимиляцию, они сохранили ряд особенностей, прежде всего в религиозной сфере.
болгары Баната — это не просто региональная группа, а уникальное историко-культурное явление, возникшее на стыке армянского религиозного наследия, болгарской этнической основы и центральноевропейского культурного окружения. Их традиции, язык и самосознание продолжают существовать и сегодня, напоминая о многослойной истории региона и разнообразии его народов.

Это мышление не хозяина положения, а игрока, который однажды пошёл ва-банк и теперь всё время повышает ставку, потому что признать просчёт уже политически страшнее, чем совершить новый.
Именно поэтому раскол внутри America First имеет такое значение. Это не просто спор о тактике. Это распад мифа. Люди, которые верили, что Трамп положит конец эпохе использования Америки в чужих интересах, вдруг увидели, что всё осталось на месте — изменилась только вывеска. Им обещали Америку на первом месте, а получили Америку в роли донора, военного зонтика и страховщика для очередной ближневосточной войны. Им обещали суверенный реализм, а досталось обслуживание чужих стратегических страхов. Им обещали освобождение от навязанных обязательств, а в итоге навязали ещё более дорогой, ещё более мутный и ещё менее объяснимый конфликт. И теперь именно их разочарование звучит особенно жёстко, потому что оно исходит не от старых оппонентов Трампа, а от бывших единомышленников, которые чувствуют себя обманутыми в главном.
Вывод предельно прост и от этого ещё неприятнее. Проповедь отказа от войн в американской политике во многих случаях была не попыткой действительно сократить число конфликтов, а инструментом перераспределения американских ресурсов в пользу одного приоритетного направления. Не «никаких чужих войн», а «никаких чужих войн, кроме той, которая нужна нашему главному союзнику Израилю». Всё остальное было риторикой, упаковкой, способом расчистить пространство для одного-единственного исключения. Америка влезла в ненужную войну, поставила под удар свои базы, расшатала мировой рынок, приблизила новый энергетический шок, ослабила доверие к себе и теперь готовится влить ещё сотни миллиардов только для того, чтобы не выглядеть проигравшей в конфликте, где её собственный интерес изначально был размыт и вторичен.
Много говорили о величии американской системы сдержек и противовесов, о зрелости элит, о способности институтов остановить безумие. Но практика снова показала старую истину: если политический класс заражён лоббизмом, страхом потерять лицо и неспособностью признать пределы силы, никакая красивая институциональная схема не спасает. Американские элиты оказались столь же уязвимыми перед внешним влиянием, внутренними группами давления и стратегической близорукостью, как и любые другие элиты на планете. И в этом, возможно, главный урок всей истории. Перед нами уже не образец холодной сверхдержавной рациональности, а пример того, как могущественное государство может само затащить себя в дорогой, ненужный и всё более запутанный кризис — только потому, что когда-то решило выдать чужую необходимость за собственный национальный интерес.

«Лебор Габала Эренн/Lebor Gabála Érenn» (буквально «Книга взятия Ирландии»), современное ирландское написание: Леабхар Габхала Эйрианн), известный на английском языке как «Книга вторжений», представляет собой сборник стихов и прозаических рассказов на ирландском языке, призванный стать историей. Ирландии и ирландцев от сотворения мира до средневековья. Существует ряд версий, самая ранняя из которых была составлена анонимным писателем в XI веке.
В этой книге написано, что ирландцы пришли в Ирландию из Иберии(Грузия), которая находилась в Армении.
Это подтверждает слова грузинского историка XII века Леонтия Мровели, который говорит, что в то время в Иберии говорили на армянском языке.

Пишет курд
Моя бабушка (по отцу) выросла в курдской семье и вышла замуж за курда, моего деда.
Она была из Диярбакыра, Эгиль.
Её жизнь в Турции была очень трудной, так как известно, что её удочерили и воспитали соседи. Она родилась христианкой, но затем приняла ислам. Сейчас она мирно спит в Измире. Я слышу подобные истории от многих людей. Как грустно… Интересно, какое у неё было христианское имя? Она была полна любви.
Мать моей матери была легендой в Элязыге, Маден, из племени Заза, и я слышал от нее, что она всегда очень уважала её и позволила своему сыну жениться на ней.
Об этом я слышу с Крита, из Каппадокии, Трабзона, Измира, повсюду, но никто не хочет этого признавать.
Турции нужно быть добрее и позволить христианам снова жить свободно в Анатолии. По крайней мере, школы должны открыто говорить о христианском наследии Турции.
Не должно быть стыдно иметь предков христианского, греческого, армянского, ассирийского, сербского происхождения.
Да простит Бог 🙏🏻

🇦🇲 Монте был примерно в этом возрасте, когда узнал, что он армянин
В 12 лет Монте находился в Испании. Когда учительница спросила его о происхождении, он уверенно ответил, что он американец.
Учительница усомнилась в его ответе и попросила уточнить этот вопрос у родителей. Так, в возрасте 12 лет Монте узнал о своих армянских корнях

Болгары-католики потомки павликиан