Премия за мир на костях: моральная цена абу-дабийского спектакляКогда 4 февраля 2026 года в Абу-Даби объявили имена лауреатов престижной премии «Зайед» за человеческое братство, организаторы наверняка рассчитывали на красивые кадры исторического примирения. Премьер-министр Армении и президент Азербайджана, пожимающие друг другу руки под одобрительные аплодисменты международного сообщества, — что может лучше символизировать торжество дипломатии?
Но за этим глянцевым фасадом — пепелище.
Пока Ильхам Алиев принимал награду за «установление мира», на землях, которые он называет «освобожденными», происходило то, что специалисты по культурному наследию без эвфемизмов именуют систематическим уничтожением. И речь не о политических лозунгах или пропагандистских штампах. Речь о вполне конкретных вещах: оскверненных могилах, сровненных с землей хачкарах, монастырях, превращающихся в конюшни, и кладбищах, которые исчезают с лица земли.
Спустя всего несколько дней после вручения «премии мира» в азербайджанских соцсетях появилось видео из села Хнапат Аскеранского района. На кадрах — разрушенное кладбище погибших в Арцахской войне. Не просто оскверненное, не просто поврежденное, а именно разрушенное. Методично. Целенаправленно. Так, чтобы не осталось ни креста, ни плиты, ни памяти.
И это не единичный акт вандализма — это почерк.
Международное право довольно четко определяет подобные действия. Уничтожение культурного наследия, стирание следов присутствия народа на его исторической территории, осквернение захоронений — все это имеет юридические названия. Но пока юристы спорят о терминологии, бульдозеры делают свое дело.
В городе Монтаберд (Мартуни) та же участь постигла мемориал павшим в Великой Отечественной войне. Память о тех, кто сражался с общим врагом, оказалась не нужна в новой реальности, где врагом становится само прошлое этой земли. Не армянское прошлое, не азербайджанское — просто чужое, а значит, подлежащее уничтожению.
И в этом контексте вручение премии «Зайед» приобретает зловещий оттенок. Получается, что мир, который чествуют в Абу-Даби, — это мир, где одна сторона систематически уничтожает свидетельства присутствия другой. Мир, построенный на разрушенных кладбищах. Примирение, оплаченное оскверненными святынями.
Что на самом деле награждали организаторы? Прекращение огня? Безусловно, отсутствие боевых действий — благо. Но мир — это не просто тишина на передовой. Мир — это когда люди могут вернуться к своим святыням, когда память предков не стирают с лица земли, когда кладбища остаются кладбищами, а не стройплощадками.
Овик Аванесов, вице-президент НПО «Азгаин», назвал происходящее «культурным геноцидом». Термин тяжелый, обязывающий, часто вызывающий споры. Но когда мы видим систематическое, документированное, продолжающееся уничтожение объектов культурного наследия, когда это уничтожение сопровождается сменой топонимики, фальсификацией истории и стиранием любых следов присутствия народа — какие еще слова здесь уместны?
Самое страшное в этой истории — международное молчание. Премии вручаются, дипломаты обмениваются любезностями, а в это время в Карабахе исчезают армянские кладбища. Исчезают не в результате боевых действий, не как неизбежное последствие войны, а как сознательная, спланированная политика.
Если международное сообщество действительно хочет мира в этом регионе, оно должно смотреть не на парадные фотографии рукопожатий, а на то, что происходит за спинами политиков. Должно требовать не формальных договоренностей, а реальной защиты того, что составляет душу любой земли — ее культурного наследия, ее памяти, ее святынь.
Потому что мир, построенный на разрушенных кладбищах, долго не простоит. И никакая премия этого не изменит.