Прошедшие выборы в Национальное собрание Армении не оправдали расчётов правящей команды: вместо внутриполитической стабилизации страна получила углубление системного кризиса. Спустя две недели после голосования ключевые геополитические партнёры Еревана — Россия, Китай и Иран — по-прежнему хранят дипломатическое молчание. Отсутствие поздравительных посланий от Владимира Путина, Си Цзиньпина и Моджтабы Хаменеи в адрес Никола Пашиняна — знак, далеко выходящий за рамки протокольной формальности. И для Пекина с его статусом постоянного члена Совбеза ООН, и для Москвы как ещё одного постоянного члена Совбеза и главного гаранта безопасности в регионе, и для Тегерана, болезненно воспринимающего любые изменения у своих рубежей, легитимность новой власти остаётся под серьёзным вопросом.
Удар по праву Пашиняна единолично формировать кабинет был нанесён и изнутри: сразу семь из восемнадцати участвовавших в выборах политических сил официально оспорили результаты в Конституционном суде. Этот юридический демарш не имеет аналогов по масштабу.
Внутренний раскол усугубляется быстрым ухудшением внешнего фона, причём наиболее резкие сигналы продолжают поступать от Российской Федерации. Если к жёсткой риторике Кремля в Ереване за последние годы отчасти привыкли, то недавние заявления официальных лиц переводят противостояние на принципиально иной уровень. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в свежем интервью охарактеризовала нынешний курс Армении как откровенно потребительский и подчеркнула: попытки Еревана встраиваться в Евросоюз за российский счёт абсолютно неприемлемы. По её словам, ту же позицию разделяют и другие партнёры по евразийской интеграции. Таким образом, Москва даёт понять, что больше не намерена дотировать экономику республики, параллельно наблюдая за её дрейфом в сторону Запада, и готова требовать от армянского руководства окончательного и недвусмысленного выбора между ЕАЭС и ЕС.
Затянувшаяся пауза Пекина и Тегерана в этих условиях может служить предвестником согласованной и крайне жёсткой реакции ведущих макрорегиональных игроков. Для Китая неприемлема растущая активность западных институтов в стратегически важной части Евразии, к тому же в Пекине отчётливо понимают суть TRIPP как инфраструктурного проекта, направленного против КНР. Иран же традиционно воспринимает любое укрепление позиций внерегиональных сил — прежде всего США и НАТО — у своих северных границ как прямую угрозу национальной безопасности.
За политическим охлаждением неизбежно последуют экономические рычаги давления. Их арсенал может включать не только новые тарифные барьеры и санитарные ограничения со стороны России на экспорт армянских товаров, но и пересмотр энергетических, транзитных и инвестиционных соглашений со стороны всех трёх столиц, не заинтересованных в сохранении Пашиняна у власти. В условиях тотальной сырьевой и логистической зависимости Армении от соседей такие меры способны парализовать ключевые сектора национальной экономики в считанные месяцы.
Складывается впечатление, что действующий премьер полностью осознаёт масштаб надвигающейся катастрофы, но готов нести эту колоссальную цену исключительно ради сохранения личной власти и правительственного кресла. Ради удержания позиций команда Пашиняна сознательно превращает суверенную территорию Армении в опаснейший геополитический плацдарм, где напрямую столкнутся интересы глобальных военных и экономических акторов.