Несколько наблюдений от человека, который много лет занимался моделированием подобных сценариев.
Илан Голденберг (США)
Третья неделя войны с Ираном.
1. Али Хаменеи было 86 лет, и он пережил несколько эпизодов рака простаты. Его смерть в ближайшие годы могла бы спровоцировать внутреннее переосмысление в Иране и, возможно, открыть путь более прагматичному руководству. Вместо этого режим принял наиболее судьбоносное решение, что дало жёсткой линии явное преимущество. Теперь появляется преемник, который на 30 лет моложе, связан с КСИР и радикализирован войной — включая гибель семьи. Это катастрофический вариант развития событий.
2. Семь лет назад в Center for a New American Security мы с собирали группу экспертов по безопасности, энергетике и экономике, чтобы проработать сценарии войны с Ираном и их влияние на мировые цены на нефть.
То, что мы видим сейчас, считалось одним из наиболее негативных сценариев. Модели предполагали, что Ормузский пролив может быть закрыт на 4–10 недель, а восстановление нефтедобычи займёт 1–3 года. Цены могли бы вырасти примерно с $65 до $175–200, а затем спустя год стабилизироваться на уровне $80–100 как новой норме.
3. Неожиданное развитие событий: Иран продолжает проводить свою нефть через Ормузский пролив. В большинстве симуляций мы исходили из того, что Иран не сможет закрыть пролив и одновременно пользоваться им сам. Но, похоже, Иран способен создавать проблемы для глобального судоходства, при этом продолжая вывозить часть собственной нефти. Это меняет стратегический расчёт.
4. США теперь оказались в ситуации, которую наблюдали в Ираке и Афганистане.
Это рецепт затяжной войны, в которой можно выигрывать каждое сражение и всё равно проиграть войну. США обладают подавляющим превосходством и наносят огромный ущерб. Но Ирану не нужно выигрывать битвы. Ему достаточно добиваться успехов. Каждый удар увеличивает издержки и напоминает всем, что режим продолжает сопротивляться.
5. Варианты завершения войны — все плохие. Можно попытаться постоянно обеспечивать безопасность всего Персидского залива — это чрезвычайно дорого и, вероятно, невозможно. Можно вторгнуться в Иран и сменить режим, но цена будет колоссальной. Можно попытаться дестабилизировать режим через поддержку сепаратистов. Скорее всего, это не сработает, а если и сработает то приведёт к гражданской войне и годам хаоса. Ни один из этих вариантов не является хорошим исходом.
6. Среди обсуждаемых шагов — захват ядерных материалов в Исфахане или захват острова Харк.
Сценарий с Исфаханом нереален. Американским войскам пришлось бы долго находиться в центре страны, чтобы безопасно извлечь ядерные материалы, давая Ирану время окружить и разбить американскую группировку.
7. Харк может выглядеть привлекательным для Трампа. Он мог бы лишить Иран экспорта нефти, чтобы принудить его к окончанию войны. Это проще, потому что объект не находится в глубине страны. Но это рискованная и дорогостоящая наземная операция.
8. Наименее плохой вариант — классический дипломатический выход.
США заявляют, что военные возможности Ирана ослаблены. Пентагон изначально так и рассматривал цель войны. Иран объявляет победу, выжил и показал способность угрожать региону. Именно к этому результату всё равно всё идёт. Лучше остановиться сейчас, чем через 5–10 лет растущих затрат. Стоит помнить, что в начале войны в Афганистане США отклонили предложение соглашения с Талибан, которое 20 лет спустя выглядело бы отличной сделкой. Нет необходимости повторять ту же ошибку.
9. США и Израиль не полностью совпадают в своих интересах.
Трампу нужен ограниченный успех, и он будет рассматривать длительную нестабильность как негатив. Для Нетаньяху же слабый и нестабильный Иран, который втягивает США в долгий конфликт на Ближнем Востоке, может быть вполне приемлемым результатом. Если президент США решит, что Израилю следует остановиться, у него есть рычаги давления.
10. Один очевидный геополитический победитель на данный момент — Россия.
Цены на нефть растут. Санкции ослабевают. Внимание и военные ресурсы Запада переключаются с Украины. С точки зрения Москвы, эта война — тройная победа.