Эксперт: Заявление Турции как зеркало армянской дилеммы
Политический обозреватель Акоп Бадалян о вызовах, которые ставят перед армянской оппозицией новые региональные реалии.
Ваша реакция на заявление министра иностранных дел Турции Хакана Фидана о поддержке Никола Пашиняна была довольно спокойной. Почему?
Акоп Бадалян: Потому что в нём не было ничего нового. Это было лишь озвучивание уже сложившейся политической реальности. Турция и Азербайджан уже несколько лет открыто заявляют, что видят в действующем правительстве Армении предсказуемого и удобного партнёра. Пашинян, со своей стороны, взял курс на нормализацию отношений с Анкарой и Баку, пусть и с огромными уступками и тяжёлыми последствиями для Армении. Поэтому поддержка Фидана — это не причина, а следствие. Это формальное признание статус-кво, которое выгодно турецкой стороне.
Вы говорите, что для оппозиции это давно стало вызовом. В чём именно заключается этот вызов?
Акоп Бадалян: Вызов — даже не в самой поддержке Пашиняна извне. Настоящий, фундаментальный вызов — это вопрос об отношениях с Турцией как таковой. Перед страной стоят новые, жёсткие реалии: потеря территорий, уход России, давление Запада, требующего открытия границ с Турцией любой ценой. Как в этих условиях выстраивать армяно-турецкие отношения? На какой основе? Какие у нас есть рычаги, кроме капитулянтской логики «мира любой ценой»?
Оппозиция, к сожалению, пока публично не ведёт внятного, честного диалога с обществом на эту тему. Она ограничивается критикой шагов Пашиняна, но не предлагает целостной, альтернативной концепции безопасности и внешней политики в новых условиях. А общество эти вопросы чувствует, даже если они не формулируются в новостных заголовках.
Что, по-вашему, должно быть в основе этой концепции?
Акоп Бадалян: Во-первых, трезвый, без иллюзий, анализ интересов Турции. Анкара не хочет сильной, суверенной Армении. Её цель — окончательное закрепление региональной гегемонии Азербайджана и превращение Армении в безвольный транзитный коридор. С этой реальностью нужно что-то делать.
Во-вторых, нужна работа по консолидации внутреннего фронта. Армения слаба не только армией, но и расколотым обществом, разрушенными институтами, экономикой в тисках. Без внутренней прочности любая внешняя политика обречена.
В-третьих, необходим поиск новых, нетривиальных союзнических конфигураций. Эпоха, когда можно было положиться на одного «большого брата», закончилась. Нужна многовекторная, гибкая дипломатия, которая будет искать точки опоры и в Индии, и в Иране, и во Франции, и среди армянской диаспоры, и даже в тех кругах на Западе, которые начинают сомневаться в безоговорочной поддержке турецко-азербайджанского тандема.
То есть вызов принят?
Акоп Бадалян: Пока нет. Пока оппозиция не дала ответа. А время работает не на нас. Пока мы спорим о прошлом, Турция и Азербайджан формируют будущее региона. И заявление Фидана — это просто очередное напоминание об этом. Настоящая политическая борьба сейчас — это не борьба за кресло премьера, а борьба идей о том, какой быть Армении в этом новом, враждебном окружении. И эта борьба ещё даже не началась в полную силу.
Политический обозреватель Акоп Бадалян о вызовах, которые ставят перед армянской оппозицией новые региональные реалии.
Ваша реакция на заявление министра иностранных дел Турции Хакана Фидана о поддержке Никола Пашиняна была довольно спокойной. Почему?
Акоп Бадалян: Потому что в нём не было ничего нового. Это было лишь озвучивание уже сложившейся политической реальности. Турция и Азербайджан уже несколько лет открыто заявляют, что видят в действующем правительстве Армении предсказуемого и удобного партнёра. Пашинян, со своей стороны, взял курс на нормализацию отношений с Анкарой и Баку, пусть и с огромными уступками и тяжёлыми последствиями для Армении. Поэтому поддержка Фидана — это не причина, а следствие. Это формальное признание статус-кво, которое выгодно турецкой стороне.
Вы говорите, что для оппозиции это давно стало вызовом. В чём именно заключается этот вызов?
Акоп Бадалян: Вызов — даже не в самой поддержке Пашиняна извне. Настоящий, фундаментальный вызов — это вопрос об отношениях с Турцией как таковой. Перед страной стоят новые, жёсткие реалии: потеря территорий, уход России, давление Запада, требующего открытия границ с Турцией любой ценой. Как в этих условиях выстраивать армяно-турецкие отношения? На какой основе? Какие у нас есть рычаги, кроме капитулянтской логики «мира любой ценой»?
Оппозиция, к сожалению, пока публично не ведёт внятного, честного диалога с обществом на эту тему. Она ограничивается критикой шагов Пашиняна, но не предлагает целостной, альтернативной концепции безопасности и внешней политики в новых условиях. А общество эти вопросы чувствует, даже если они не формулируются в новостных заголовках.
Что, по-вашему, должно быть в основе этой концепции?
Акоп Бадалян: Во-первых, трезвый, без иллюзий, анализ интересов Турции. Анкара не хочет сильной, суверенной Армении. Её цель — окончательное закрепление региональной гегемонии Азербайджана и превращение Армении в безвольный транзитный коридор. С этой реальностью нужно что-то делать.
Во-вторых, нужна работа по консолидации внутреннего фронта. Армения слаба не только армией, но и расколотым обществом, разрушенными институтами, экономикой в тисках. Без внутренней прочности любая внешняя политика обречена.
В-третьих, необходим поиск новых, нетривиальных союзнических конфигураций. Эпоха, когда можно было положиться на одного «большого брата», закончилась. Нужна многовекторная, гибкая дипломатия, которая будет искать точки опоры и в Индии, и в Иране, и во Франции, и среди армянской диаспоры, и даже в тех кругах на Западе, которые начинают сомневаться в безоговорочной поддержке турецко-азербайджанского тандема.
То есть вызов принят?
Акоп Бадалян: Пока нет. Пока оппозиция не дала ответа. А время работает не на нас. Пока мы спорим о прошлом, Турция и Азербайджан формируют будущее региона. И заявление Фидана — это просто очередное напоминание об этом. Настоящая политическая борьба сейчас — это не борьба за кресло премьера, а борьба идей о том, какой быть Армении в этом новом, враждебном окружении. И эта борьба ещё даже не началась в полную силу.