Blog

Ричард Брэнсон:
Невозможно переоценить масштаб того, каким полным провалом стала война США с Ираном. Спустя шесть месяцев Трамп не достиг ни одной из целей, ради которых начал эту войну.
Иранская ядерная программа, уже пострадавшая от прошлогодних авиаударов, не представляла непосредственной угрозы — это подтверждали даже оценки американского разведывательного сообщества. Не стоит забывать и о том, что Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), заключённый между Ираном и США в 2015 году при администрации Обамы, предусматривал гораздо более жёсткую и детально проработанную систему ограничений и контроля иранской ядерной программы. Однако три года спустя Трамп вышел из этого соглашения.
Что ещё хуже, сейчас считается, что режим укрепил контроль над властью сильнее, чем когда-либо прежде. А продемократическое движение, которое в последние годы выводило на улицы сотни тысяч людей, было жестоко подавлено. Правозащитные организации сообщают, что только в этом году в Иране уже были казнены более 900 человек, в том числе многие участники протестов, вышедшие на улицы в надежде на свободу, справедливость и лучшую жизнь. Ещё тысячи были заключены в тюрьмы.
Провал подхода нынешней администрации США, пытавшейся добиться нужного результата с помощью подавляющей огневой мощи, точечных убийств и экономического давления, наиболее очевиден в продолжающемся противостоянии вокруг Ормузского пролива — одного из важнейших судоходных маршрутов мира.
Статус этого критически важного узкого участка совершенно очевиден: Иран по-прежнему фактически контролирует ситуацию в проливе, а угрожающая риторика его руководства создаёт достаточный сдерживающий эффект, чтобы объёмы судоходства оставались лишь малой долей от прежних.
Это, в свою очередь, продолжает оказывать масштабное воздействие на мировую экономику, поддерживая неопределённость, которая на протяжении большей части года приводит к значительному росту потребительских цен — от топлива до продуктов питания.
А поскольку переговоров по-прежнему не видно, становится очевидно, что операция Operation Epic Fury действительно превратилась в «эпический провал» — в печальной традиции других неудачных американских интервенций прошлого.
Так как же выбраться из этой ситуации?
Я вовсе не выступаю против применения экономического давления для того, чтобы вынудить воюющие стороны сесть за стол переговоров и попытаться найти решение. И я хотел бы, чтобы такая же решимость применить своего рода «экономический D-Day» была с самого начала продемонстрирована в отношении России после её жестокой агрессии против Украины.
Но подобные усилия требуют значительной дипломатической работы, включая открытый диалог с союзниками, нейтральными державами и противниками. Иными словами, они требуют гибкого руководства и готовности слушать, а при необходимости — идти на уступки.
На сегодняшний день США, по-видимому, не обладают ни политической волей, ни способностью действовать таким образом. Вместо этого их доктрина грубой силы столкнулась с пределами, заданными устойчивостью Ирана и его относительно дешёвой способностью создавать нестабильность по всему региону.
Я склонен согласиться с теми, кто назвал этот ужасный конфликт «Суэцким моментом Америки», сравнивая кризис вокруг Ормузского пролива с провальной попыткой Великобритании вернуть под свой контроль Суэцкий канал после его национализации Египтом в 1956 году.
У Суэцкого кризиса было множество аспектов, однако он широко воспринимался как символ угасающей империи, которая больше не способна обеспечивать свои интересы привычными для неё методами.
США рискуют столкнуться с аналогичной судьбой.
Пока Трамп и его администрация переходят от одной плохо спланированной тактики к другой пришло время вновь сосредоточиться на том, что действительно необходимо: слушать союзников, не отталкивать их и выстраивать отношения на основе доверия и взаимного уважения. В противном случае, боюсь, Америку ждёт длительный и болезненный период упадка, оставляющий после себя вакуум, который другие игроки с готовностью поспешат заполнить.