Blog

Переориентация потоков: южный маршрут ушёл в прошлое
Закрытие Ираном границ (как сухопутных, так и, по сути, транзитных маршрутов) заставило экспортёров и логистов экстренно искать альтернативы. Ранее основным хабом для перевозок из Турции и Европы в Центральную Азию был южный коридор через Иран. Сейчас этот путь практически заблокирован.
В ответ на это основная масса грузов хлынула на Средний коридор (он же Транскаспийский маршрут) и, частично, на TRACECA. Узбекистан, например, уже официально заявил о переориентации экспорта на эти направления из‐за резкого роста издержек при использовании иранского транзита.
Каспийское «бутылочное горлышко»: порт Алят задыхается
Ключевым звеном Среднего коридора является каспийская паромная переправа Алят (Азербайджан) – Туркменбаши (Туркменистан). Именно этот маршрут стал сейчас практически единственным «живым» соединением между Европой / Турцией и пятью государствами Центральной Азии.
Однако инфраструктура не готова к такому давлению. По данным на конец апреля 2026 года:
🔹В порту Алят скопилось 3500–4000 грузовых автомобилей в ожидании погрузки на паромы.
🔹Ежедневно на подъездах к порту прибывает дополнительно 300–400 машин, что создаёт многокилометровые заторы на подъездных путях.
🔹Паромная линия в лучшие времена имеет пропускную способность лишь 100–120 грузовых авто в сутки (за счёт трёх автомобильных и двух железнодорожных паромов). Таким образом, текущая очередь формируется на 30–40 суток ожидания.
Каспий мелеет, и это напрямую бьёт по грузоперевозкам. Из-за снижения уровня воды паромы вынуждены недогружаться. Это дополнительно снижает эффективность маршрута на 20–25%, а при растущем спросе усугубляет дефицит места.

Что это значит для экономики региона?
🔹Сроки доставки грузов из Грузии / Турции в Казахстан, Узбекистан, Туркменистан резко выросли (от 2–3 недель до 1,5–2 месяцев).
🔹Логистические издержки увеличиваются – фрахт паромов дорожает на фоне ажиотажного спроса. Эксперты прогнозируют рост ставок на 30–40% в ближайшие недели.
🔹Средний коридор, позиционировавшийся как конкурент южному маршруту, демонстрирует свою уязвимость перед резкими переключениями потоков.
Кроме того, существуют вторичные ограничения: например, при перевозках в Таджикистан и Узбекистан возникают задержки из-за блокировки движения вагонов (Узбекистан тормозит разгрузку по своим причинам), что дополнительно усугубляет заторы.
Ближайшее будущее каспийской логистики выглядит тревожно. Каспийское направление, скорее всего, не справится с существующей нагрузкой без срочных мер – введения электронной очереди, увеличения паромного флота (что невозможно быстро), строительства дополнительных причалов.
Закрытие иранской границы стало триггером, обнажившим хроническую уязвимость Среднего коридора и его зависимость от каспийских паромных переправ. Пока не будет найдено системное решение (строительство новых мощностей, диверсификация маршрутов через северный коридор или оживление иранского транзита), бизнес и экономика стран Центральной Азии будут нести потери от перегруженной и дорогой логистики. Фактически рынок уже перешёл в режим форс-мажора, и ситуация продолжит ухудшаться в ближайшие недели.