“Небесная армия” или политический инструмент? Разбираем новую риторику Пашиняна с экспертомПремьер-министр Армении Никол Пашинян, выступая на памятном мероприятии, ввёл в публичное пространство новый эмоциональный термин — «небесная армия». Официально он отсылает к памяти павших военнослужащих. Однако за поэтичной формулировкой может скрываться конкретный политический смысл, связанный с переосмыслением роли и задач армянской армии в свете последних геополитических изменений, считает аналитик Акоп Бадалян.— Как вы расцениваете использование Николом Пашиняном термина «небесная армия»? Это дань памяти или политический месседж?— Безусловно, сам по себе этот термин трогает сердца и на эмоциональном уровне воспринимается как почтение к подвигу павших. Но Никол Пашинян — политик, и он занимается политикой. Его «изобретённый» термин носит сугубо политический характер. В его подтексте я вижу логичное продолжение той концепции, которую премьер-министр последовательно проводит: разделение вооружённых сил на части, условно соответствующие концепциям «реальной», сегодняшней Армении в её международно-признанных границах и «исторической» Армении, включавшей Нагорный Карабах (Арцах).
— То есть вы считаете, что «небесная армия» — это не просто метафора?— Именно. Если смотреть только сквозь призму эмоций, то это просто образ, объединяющий погибших героев. Но в политическом ключе Пашинян делает тонкое, но крайне важное разделение. Он характеризует как «небесную» ту военную силу, в чьи боевые задачи — и это было одной из приоритетных целей — входила защита арцахского крыла системы безопасности Республики Армения. Таким образом, прошлая миссия армии, связанная с Карабахом, как бы возводится в символический, почти метафизический статус, в то время как «земная», реальная армия должна, следуя его логике, сосредоточиться на новых задачах в новых границах.
— Есть ли в предыдущих заявлениях Пашиняна подтверждение такой трактовки?— Безусловно. Достаточно вспомнить его программное обращение от 18 августа 2025 года, где в контексте курса на «попечительство мира» он предельно прозрачно говорил о необходимости изменения даже форм и содержания чествования памяти погибших. Речь шла о переформатировании публичной исторической политики и памяти. Введение термина «небесная армия» идеально встраивается в эту линию: это способ почтить память, но при этом аккуратно отделить «тот» период, «ту» войну и «тех» солдат от современных и будущих задач вооружённых сил, которые, как настаивает власть, должны быть полностью пересмотрены. Это часть большой и болезненной переоценки ценностей, которую проводит правительство.