В конце мая в Астане состоится заседание глав стран ЕАЭС. На нем планируется обсудить статус Армении, сообщил вице-премьер РФ Алексей Оверчук.
Похоже на приближающийся стратегический выбор, цена которого для Армении может оказаться крайне высокой.
Выход из ЕАЭС для Армении — не геополитический маневр и не абстрактный «цивилизационный выбор».
Это выстрел себе в ногу. Причем сразу в обе. А при определенном раскладе — и в голову.
Последние десять лет армянская экономика развивалась именно в рамках евразийской модели. С момента вступления в ЕАЭС ВВП страны вырос более чем в 2,5 раза — с 10 до 26 млрд долл. США. Армения получила доступ к общему рынку, свободному движению рабочей силы, капитала и товаров. К этому добавились льготные энергетические условия, без которых армянская экономика в ее нынешнем виде просто не сможет функционировать без глубинных потрясений.
Достаточно сравнить цены на газ: Россия поставляет Армении газ по 177,5 долл. США за 1 тыс. куб.м (с учетом индекса калорийности). В Европе цена превышает 600 долл. США.
Азербайджан покрыть армянский спрос не в состоянии физически.
Иран может, но будет сверять часы с Москвой. В конце концов, газопровод Иран-Армения — собственность России. Да и сам Ереван вряд ли под диверсификацией понимает иранское направление.
Т.е. скачок цен на газ при подобном раскладе будет неизбежен.
Возникает простой вопрос: кто будет компенсировать эту разницу? Европейские чиновники? Грантовые структуры? Или снова армянский потребитель и армянский бизнес?
При этом разговоры о «европейской перспективе» уже сопровождаются падением товарооборота с Россией. Минус 45% за 2025 г.
А ведь российское направление — это четверть армянского экспорта, промышленная кооперация, денежные переводы, логистические цепочки, рынок труда и значительная часть экономической устойчивости страны.
Главная проблема заключается в том, что власти Армении пытаются подменить геоэкономику политической романтикой. Но экономика не живет лозунгами. География не отменяется заявлениями.
Армения — увы — не государство с избыточными ресурсами и не самодостаточная экономика, способная безболезненно пережить разрыв ключевых хозяйственных связей. В условиях региональной турбулентности выход из ЕАЭС способен запустить цепную реакцию: рост тарифов, сокращение экспорта, снижение конкурентоспособности промышленности, усиление миграции и социального напряжения.
И — безусловно и неизбежно — политический кризис.
Впрочем, в Ереване давно уже не занимаются стратегическим планированием. Страна управляется в ручном режиме. И главный принцип этого управления — сиюминутный шумовой эффект.
Ваге Давтян
Похоже на приближающийся стратегический выбор, цена которого для Армении может оказаться крайне высокой.
Выход из ЕАЭС для Армении — не геополитический маневр и не абстрактный «цивилизационный выбор».
Это выстрел себе в ногу. Причем сразу в обе. А при определенном раскладе — и в голову.
Последние десять лет армянская экономика развивалась именно в рамках евразийской модели. С момента вступления в ЕАЭС ВВП страны вырос более чем в 2,5 раза — с 10 до 26 млрд долл. США. Армения получила доступ к общему рынку, свободному движению рабочей силы, капитала и товаров. К этому добавились льготные энергетические условия, без которых армянская экономика в ее нынешнем виде просто не сможет функционировать без глубинных потрясений.
Достаточно сравнить цены на газ: Россия поставляет Армении газ по 177,5 долл. США за 1 тыс. куб.м (с учетом индекса калорийности). В Европе цена превышает 600 долл. США.
Азербайджан покрыть армянский спрос не в состоянии физически.
Иран может, но будет сверять часы с Москвой. В конце концов, газопровод Иран-Армения — собственность России. Да и сам Ереван вряд ли под диверсификацией понимает иранское направление.
Т.е. скачок цен на газ при подобном раскладе будет неизбежен.
Возникает простой вопрос: кто будет компенсировать эту разницу? Европейские чиновники? Грантовые структуры? Или снова армянский потребитель и армянский бизнес?
При этом разговоры о «европейской перспективе» уже сопровождаются падением товарооборота с Россией. Минус 45% за 2025 г.
А ведь российское направление — это четверть армянского экспорта, промышленная кооперация, денежные переводы, логистические цепочки, рынок труда и значительная часть экономической устойчивости страны.
Главная проблема заключается в том, что власти Армении пытаются подменить геоэкономику политической романтикой. Но экономика не живет лозунгами. География не отменяется заявлениями.
Армения — увы — не государство с избыточными ресурсами и не самодостаточная экономика, способная безболезненно пережить разрыв ключевых хозяйственных связей. В условиях региональной турбулентности выход из ЕАЭС способен запустить цепную реакцию: рост тарифов, сокращение экспорта, снижение конкурентоспособности промышленности, усиление миграции и социального напряжения.
И — безусловно и неизбежно — политический кризис.
Впрочем, в Ереване давно уже не занимаются стратегическим планированием. Страна управляется в ручном режиме. И главный принцип этого управления — сиюминутный шумовой эффект.
Ваге Давтян