По Ирану.
«В своем обращении к Конгрессу о положении дел в стране, длившемся 1 час 47 минут, президент Дональд Трамп посвятил Ирану всего три минуты», — отмечает Фарид Закария в своей последней колонке в Washington Post. «Это тревожно, потому что Соединенные Штаты, похоже, находятся на грани войны с этой страной, и при этом практически не обсуждается этот вопрос публично». …
«Величайший теоретик войны, Карл фон Клаузевиц, настаивал на том, что военная мощь должна быть направлена на достижение четкой политической цели. Война без этой ясности рискует превратиться в бессмысленное насилие, результаты которого определяются случайностью. Политикам Вашингтона необходимо остановиться и ответить на простой вопрос: к какому именно конечному результату мы стремимся и как военные действия позволят его достичь? Расплывчатые цели — «ослабить», «сдержать», «изменить поведение» — порождают расширение масштабов миссии. Если цель состоит в предотвращении разработки Ираном ядерного оружия, то цель — это соглашение с инспекциями, гарантирующее соблюдение условий. (Да, точно такое же, как то, из которого вышел Трамп.) Если цель — смена режима, то Вашингтону необходимо подготовиться к полномасштабной стратегии, которая принимает на себя политическую ответственность за последствия. Все, что меньше этого, — это риск для американских войск и будущего миллионов людей».
Хотя вчера в Женеве переговоры между США и Ираном, казалось, продвинулись вперед, сегодня Трамп заявил, что он «не доволен» ходом переговоров.
Две статьи в The American Conservative выступают против удара. Редактор-обозреватель Тед Снайдер (Ted Snider) поясняет это, указывая на то, что Иран был готов ограничить обогащение урана и пройти ядерные инспекции. По мнению Снайдера, если Трамп нанесет удар, это будет не из-за ядерной опасности и не для того, чтобы помочь иранцам.
Дуг Бандоу (Doug Bandow), старший научный сотрудник либертарианского Института Като и бывший специальный помощник президента Рональда Рейгана, повторяет предупреждение, которое высказывали и другие эксперты: война не всегда приводит к желаемому результату. Бэндоу пишет: «Война редко приводит к либеральному, демократическому правительству; вспомните революции во Франции, России, Германии, Китае и других странах. Оккупация Вашингтоном Ирака спровоцировала послевоенные конфликты, унесшие тысячи американских и сотни тысяч иракских жизней.
Джонатан Паникофф (Jonathan Panikoff) из Атлантического совета предупреждает: «История показывает, что всегда может быть хуже. За теократическим иранским правительством, скорее всего, последует не демократия, а Корпус стражей исламской революции — Иран [трансформированный режим, в котором военные получают преобладание]. Такое правительство, по крайней мере на начальном этапе, скорее всего, будет гораздо более жестким, чем нынешнее. В таком случае Израиль может оказаться в состоянии вечной, продолжающейся и гораздо более интенсивной войны, которая больше не будет скрываться, как это было на протяжении многих лет».
Мнение Института Ближнего Востока рассматривает возможные сценарии войны. Иранские баллистические ракеты могут достичь американских баз — и союзников — на Ближнем Востоке. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи пригрозил, что если США начнут войну, Иран обострит ситуацию, превратив ее в затяжное региональное противостояние. Если иранские лидеры почувствуют угрозу своему существованию, они попытаются нанести вред как можно большему числу интересов и союзников США, предположительно включая Израиль и арабские страны Персидского залива.
Полный исход потенциальной войны между США и Ираном «очень трудно предсказать с точки зрения того, что это будет означать для региона. Мы знаем, что Иран проиграет в военном отношении… это почти предрешенный результат. Вопрос в том: какой ущерб сможет нанести Иран в процессе, прежде чем он поднимет белый флаг или проиграет?»