Сима Шайн — старший научный сотрудник израильского Института исследований национальной безопасности (INSS). Она прослужила 17 лет в «Моссаде», 14 из которых возглавляла Отдел исследований и оценки. Позже работала заместителем директора Совета национальной безопасности Израиля, где курировала иранское направление.Цели войны в Иране не достигнуты.
Спустя пять месяцев после начала конфликта Израиль совсем не добился своих главных целей. По ядерной программе нет никакого прогресса: не заключено соглашение и не демонтирован ядерный потенциал. У Ирана сохраняются делящийся материал, накопленные центрифуги (включая центрифуги нового поколения) и три главных ядерных объекта (Фордо, Натанз и Исфахан), которые в ходе недавнего конфликта не подвергались ударам.
На недостроенном ядерном объекте («Pickaxe Mountain») пока нет ядерного материала, однако Иран де-факто ведет себя так, будто больше не связан Договором о нераспространении ядерного оружия. Найти решение проблемы без дипломатического соглашения в теории можно, но на практике заключение сделки маловероятно из-за крайней радикальности тегеранского режима и колоссального уровня недоверия к США.
Визитом в Вашингтон Нетаньяху преследовал две цели: внутреннеполитическую (показать особые отношения с президентом США накануне октябрьских парламентских выборов) и стратегическую. Премьер-министр не навязывал конкретных решений по Ирану, а лишь обрисовал Трампу плюсы и минусы трех опций: сделки, масштабного удара или сохранения блокады.
Цель ослабить иранский режим для его народного свержения является провалом. Экономика Ирана в катастрофическом состоянии, а режим держится у власти. План «Моссада» (ликвидация верхушки, курдское восстание и народный бунт) был изначально слишком слаб для смены власти. При всем уважении к курдам, не они обрушат Исламскую Республику. Ситуация поэтому крайне сложная.
При этом Махмуд Ахмадинежад не является надежным союзником для Израиля, а Реза Пехлеви не имеет достаточной поддержки внутри страны. Идея с Ахмадинеджадом строилась на совершенно нереалистичных рассуждениях. Тот факт, что у него были проблемы с режимом, не означает, что он был бы готов хоть в чем-то объединиться с Израилем.
Иранский режим стал слабее из-за сокращения военных возможностей, ракет и прокси-сил, и в настоящее время не представляет экзистенциальной угрозы для Израиля. Тем не менее, враждебные намерения сохраняются, и Тегеран по-прежнему способен создавать серьезные проблемы.
Израиль не является независимым в своем принятии решений: Израиль полностью зависит от США, которые сейчас выступают против участия Израиля в войне.
Конечно, ситуация изменилась бы, если бы Иран решил напрямую напасть на Израиль — чего иранцы сейчас очень искусно избегают делать, поскольку не хотят расширения конфликта.
Le Point
Sima Shine, ex-responsable du Mossad : « Le plan n’était pas assez solide pour provoquer un renversement du régime en Iran »
ENTRETIEN. Ancienne membre des services de renseignements extérieurs israéliens, la chercheuse, experte de la République islamique, revient sur les succès et les échecs d’Israël depuis le début de la guerre en Iran.