Modern Diplomacy: Между мирной дипломатией и нарративной войной: текущая риторика Алиева
Военные преступления и нарратив «хуже нацистов»
Отрицая любую ответственность за причины конфликта, Алиев представил бывших лидеров армян Нагорного Карабаха, ныне находящихся под стражей в Азербайджане, как военных преступников. Он пошёл ещё дальше, назвав их «хуже нацистов», используя особенно чувствительную для Европы риторику с целью оправдать исключение любой возможности амнистии.
Закрытые судебные процессы, проведённые без независимого контроля, завершились обвинительными приговорами и максимальными сроками наказания. Amnesty International подчеркнула, что уже сам факт рассмотрения дел армянских лидеров Нагорного Карабаха военным судом «вызывает серьёзные опасения и несовместим с гарантиями справедливого судебного разбирательства». В то же время Армения вернула всех азербайджанских военнопленных, включая сирийских наёмников, в качестве мер по укреплению доверия и согласилась отозвать межгосударственные иски против Азербайджана, включая заявление в Международный суд ООН, по которому Армения имела выигрышную позицию.
Отказ от амнистии, назначение максимальных сроков в непрозрачных судебных процессах и использование подобной лексики резко контрастируют с духом мирного процесса.
Франция: от открытой конфронтации к контролируемым сообщениям
После нескольких лет информационной кампании против Франции в её заморских территориях и в странах Африки к югу от Сахары — включая доказанное гибридное вмешательство в Новой Каледонии, вызванное поддержкой Парижем Армении, — в последние месяцы появились признаки нормализации. Однако вместо того чтобы закрепить этот сдвиг, Алиев продолжил делегитимизировать поддержку Францией суверенитета и сдерживания Армении, обвиняя Париж в подрыве двусторонних отношений из-за якобы поддержки «сепаратистов».
Важно отметить, что хотя Национальное собрание и Сенат Франции приняли резолюции о признании Нагорного Карабаха, исполнительная власть Франции — президент и правительство — последовательно дистанцировались от признания, подтверждая принципы суверенитета и территориальной целостности и рассматривая вопрос с точки зрения прав человека. Поддержка Францией Армении осуществлялась в контексте азербайджанских военных наступлений против суверенной Армении и выражалась политически в рамках ООН и Европейский союз, а также через поставки оборонительного вооружения с целью снизить значительное военное превосходство Азербайджана, используемое для постоянных угроз применения силы и принуждения.
Используя интервью как платформу для повторения обвинений в адрес Франции, Азербайджан стремится переформатировать как внутреннее французское восприятие, так и более широкий международный нарратив вокруг франко-армянских отношений, которые, как ожидается, будут оформлены в виде стратегического партнёрства уже в этом году.
В интервью Алиев говорил о мире с Арменией и об улучшении отношений с Францией. Однако по сути его заявления сохранили те же нарративы, которые определяют послевоенную позицию Азербайджана. Конституционные изменения по-прежнему подаются как предварительное условие мирного соглашения; перемещение армян Нагорного Карабаха представляется добровольным; в адрес Армении выдвигаются ревизионистские утверждения; Trump Route for International Peace and Prosperity именуется «Зангезурским коридором»; бывшие лидеры Нагорного Карабаха стигматизируются и осуждаются без возможности амнистии; а поддержка Францией Армении продолжает изображаться как вмешательство.
Вместо подлинного сдвига интервью использовалось для закрепления устоявшихся позиций под риторикой нормализации — как упражнение в нарративной войне, а не в примирении. Это подрывает перспективы устойчивого укрепления доверия и рискует превратить дипломатическое взаимодействие в перформативный процесс, оторванный от структурного разрешения конфликта
@reartsakh
Военные преступления и нарратив «хуже нацистов»
Отрицая любую ответственность за причины конфликта, Алиев представил бывших лидеров армян Нагорного Карабаха, ныне находящихся под стражей в Азербайджане, как военных преступников. Он пошёл ещё дальше, назвав их «хуже нацистов», используя особенно чувствительную для Европы риторику с целью оправдать исключение любой возможности амнистии.
Закрытые судебные процессы, проведённые без независимого контроля, завершились обвинительными приговорами и максимальными сроками наказания. Amnesty International подчеркнула, что уже сам факт рассмотрения дел армянских лидеров Нагорного Карабаха военным судом «вызывает серьёзные опасения и несовместим с гарантиями справедливого судебного разбирательства». В то же время Армения вернула всех азербайджанских военнопленных, включая сирийских наёмников, в качестве мер по укреплению доверия и согласилась отозвать межгосударственные иски против Азербайджана, включая заявление в Международный суд ООН, по которому Армения имела выигрышную позицию.
Отказ от амнистии, назначение максимальных сроков в непрозрачных судебных процессах и использование подобной лексики резко контрастируют с духом мирного процесса.
Франция: от открытой конфронтации к контролируемым сообщениям
После нескольких лет информационной кампании против Франции в её заморских территориях и в странах Африки к югу от Сахары — включая доказанное гибридное вмешательство в Новой Каледонии, вызванное поддержкой Парижем Армении, — в последние месяцы появились признаки нормализации. Однако вместо того чтобы закрепить этот сдвиг, Алиев продолжил делегитимизировать поддержку Францией суверенитета и сдерживания Армении, обвиняя Париж в подрыве двусторонних отношений из-за якобы поддержки «сепаратистов».
Важно отметить, что хотя Национальное собрание и Сенат Франции приняли резолюции о признании Нагорного Карабаха, исполнительная власть Франции — президент и правительство — последовательно дистанцировались от признания, подтверждая принципы суверенитета и территориальной целостности и рассматривая вопрос с точки зрения прав человека. Поддержка Францией Армении осуществлялась в контексте азербайджанских военных наступлений против суверенной Армении и выражалась политически в рамках ООН и Европейский союз, а также через поставки оборонительного вооружения с целью снизить значительное военное превосходство Азербайджана, используемое для постоянных угроз применения силы и принуждения.
Используя интервью как платформу для повторения обвинений в адрес Франции, Азербайджан стремится переформатировать как внутреннее французское восприятие, так и более широкий международный нарратив вокруг франко-армянских отношений, которые, как ожидается, будут оформлены в виде стратегического партнёрства уже в этом году.
В интервью Алиев говорил о мире с Арменией и об улучшении отношений с Францией. Однако по сути его заявления сохранили те же нарративы, которые определяют послевоенную позицию Азербайджана. Конституционные изменения по-прежнему подаются как предварительное условие мирного соглашения; перемещение армян Нагорного Карабаха представляется добровольным; в адрес Армении выдвигаются ревизионистские утверждения; Trump Route for International Peace and Prosperity именуется «Зангезурским коридором»; бывшие лидеры Нагорного Карабаха стигматизируются и осуждаются без возможности амнистии; а поддержка Францией Армении продолжает изображаться как вмешательство.
Вместо подлинного сдвига интервью использовалось для закрепления устоявшихся позиций под риторикой нормализации — как упражнение в нарративной войне, а не в примирении. Это подрывает перспективы устойчивого укрепления доверия и рискует превратить дипломатическое взаимодействие в перформативный процесс, оторванный от структурного разрешения конфликта
@reartsakh
Modern Diplomacy: Между мирной дипломатией и нарративной войной: текущая риторика Алиева
В своём недавнем интервью телеканалу France 24 президент Азербайджана Ильхам Алиев получил возможность укрепить сразу два отдельных дипломатических трека: мирный процесс с Арменией после вашингтонского саммита, инициированного администрацией Дональд Трамп…
Թողնել պատասխան