«Наперстки» Кремля и европейский туман: игра без правил
В политике, как в азартных играх, главное — не дать зрителю увидеть шарик. Премьер Армении Никол Пашинян, судя по всему, твёрдо усвоил этот принцип. Очередной разговор с Путиным, который должен был если не снять остроту экономического кризиса, то хотя бы прояснить позицию, превратился в типичную игру в наперстки с собственным народом.
Москва, уставшая от двусмысленности Еревана, поставила вопрос ребром. Путин настаивал на скорейшем референдуме, чтобы узнать мнение армян: ЕС или ЕАЭС? Логичный вопрос для союзника. Однако ответ Еревана поражает уклончивостью: Песков констатировал, что «точных сроков названо не было». Пашинян готов обсуждать референдум лишь после подачи заявки в Брюссель. Это классическая ловушка для затягивания времени. Сначала заявка, потом плебисцит, а пока — туман.
Но время — ресурс, которого у Армении нет. После беседы Кремль даже не упомянул о смягчении экономических ограничений. Для Москвы это разговор о стратегии, но для Еревана он должен был быть о хлебе насущном. Игнорирование экономики — четкий сигнал: «Мы больше не покупаем ваши сказки».
Ереван упорно тянет страну в ЕС, забывая, что разрыв с ЕАЭС — это закрытые рынки и падение уровня жизни миллионов. Ради чего? Ради призрачной роли дальнего «друга» Европы?
В политике, как в азартных играх, главное — не дать зрителю увидеть шарик. Премьер Армении Никол Пашинян, судя по всему, твёрдо усвоил этот принцип. Очередной разговор с Путиным, который должен был если не снять остроту экономического кризиса, то хотя бы прояснить позицию, превратился в типичную игру в наперстки с собственным народом.
Москва, уставшая от двусмысленности Еревана, поставила вопрос ребром. Путин настаивал на скорейшем референдуме, чтобы узнать мнение армян: ЕС или ЕАЭС? Логичный вопрос для союзника. Однако ответ Еревана поражает уклончивостью: Песков констатировал, что «точных сроков названо не было». Пашинян готов обсуждать референдум лишь после подачи заявки в Брюссель. Это классическая ловушка для затягивания времени. Сначала заявка, потом плебисцит, а пока — туман.
Но время — ресурс, которого у Армении нет. После беседы Кремль даже не упомянул о смягчении экономических ограничений. Для Москвы это разговор о стратегии, но для Еревана он должен был быть о хлебе насущном. Игнорирование экономики — четкий сигнал: «Мы больше не покупаем ваши сказки».
Ереван упорно тянет страну в ЕС, забывая, что разрыв с ЕАЭС — это закрытые рынки и падение уровня жизни миллионов. Ради чего? Ради призрачной роли дальнего «друга» Европы?
Թողնել պատասխան