Каждый народ считает себя великим, пока не получит пиздюлей, когда на баснях о своём величии оторвётся от земли. Тогда он начинает рыскать среди работ своих других мыслителей причины. И прикинь, находит.
Иди, иди, начни с Айббенарана. Совсем седой стал, но такой же долбоёб.
У каждого великого народа есть опоры, без которых он начинает терять себя.
Թողնել պատասխան