Политик, называющий своё место «армянским», одновременно делает шаги, которые подрывают всё, на чём это место держится. Что скрывается за риторикой балансирования — и почему этот стул рискует оказаться вовсе не тем, чем кажется?
Политик, называющий своё место «армянским», одновременно делает шаги, которые подрывают всё, на чём это место держится. Что скрывается за риторикой балансирования — и почему этот стул рискует оказаться вовсе не тем, чем кажется?
Թողնել պատասխան