Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Обширные военные возможности Ирана и сеть его региональных прокси-сил могут втянуть Соединенные Штаты в затяжной конфликт.
Когда в январе президент Трамп заявил, что американская «армада» направляется к Ирану, он сравнил ее с силами, использованными в недавней молниеносной операции в Венесуэле, отметив, что она «способна быстро выполнить свою миссию, со скоростью и яростью».
Сейчас, когда Трамп взвешивает различные варианты действий против иранского правительства, включая ограниченные удары, эксперты предупреждают: атака на Иран будет значительно сложнее операции в Венесуэле и потенциально может втянуть США в затяжной конфликт.
Иран может нанести ответный удар.
В отличие от стремительной операции в Каракасе (столице Венесуэлы), в случае с Ираном Трамп, возможно, рассматривает более масштабные военные действия, не заявляя публично о своих конечных целях. Однако он упомянул, что хочет не допустить создания Ираном ядерного оружия и что смена режима была бы «лучшим, что могло бы случиться».
«В случае с Ираном не существует дешевого, простого и “чистого” военного варианта», — говорит Али Ваез из Международной кризисной группы. «Существует реальный риск гибели американцев, и это будет играть важную роль в расчетах Трампа, особенно в год выборов».
Ракетный потенциал
Иран обладает одним из крупнейших и разнообразных ракетных арсеналов на Ближнем Востоке. Его арсенал включает беспилотники и противокорабельное вооружение. Хотя точный объем запасов после 12-дневной войны с Израилем в июне остается неясным, возможности Ирана впечатляют:
Баллистические ракеты средней дальности: способны поражать цели на расстоянии более 1200 миль (около 1900 км).
В зону поражения попадают американские базы от западной Турции до всего Ближнего Востока, включая Израиль и страны Персидского залива.
Саудовская Аравия и ОАЭ в январе заявили, что не позволят США использовать свое воздушное пространство для атак, опасаясь ответного удара Ирана по своей территории.
Прокси-силы Ирана: угроза на нескольких фронтах
Иран управляет «осью сопротивления», используя прокси по всему Ближнему Востоку:
Хуситы в Йемене могут возобновить атаки на торговые суда в Красном море.
Хезболла в Ливане способна нанести удары по Израилю.
Шиитские группировки в Ираке: уже пообещали поддержку Тегерану и пригрозили операциями смертников против сил США.
«Если материнский корабль пойдет ко дну, они все останутся в одиночестве», — отмечает г-н Ваез, объясняя, почему прокси-группы будут сражаться до конца.
Сложность смены режима
Власть в Иране — это теократия, поддерживаемая Корпусом стражей исламской революции (КСИР), численность которого составляет около 150 000 человек.
Тегеран расположен примерно в 400 милях (640 км) вглубь материка. Это делает невозможным быстрый захват руководства, подобный операции в Каракасе, который находится всего в 10 милях от моря.
Неясно, есть ли в Иране фигура, подобная Делси Родригес (вице-президенту Мадуро, ставшей временным лидером Венесуэлы), с которой США могли бы сотрудничать после отстранения верховного лидера.
Экономические последствия
Иран неоднократно угрожал перекрыть Ормузский пролив.
Через этот канал проходит около 1/5 мирового объема нефти и сжиженного природного газа. Судоходные полосы там имеют ширину всего две мили в каждом направлении. Любой сбой приведет к резкому скачку мировых цен на энергоносители.
Проведение Ираном боевых учений в проливе в последние дни эксперты расценивают как четкий сигнал готовности заблокировать эту жизненно важную артерию в случае начала полномасштабной войны.
The New York Times

​​Аджит Довал, советник по национальной безопасности премьер-министра Нарендры Моди, считается одним из самых влиятельных людей в Индии — сразу после самого Моди. Малозаметный для широкой публики, он неизменно сопровождает премьера в зарубежных поездках и участвует во всех ключевых переговорах. Во время визита Макрона в Индию 17-19 февраля Довал вновь был рядом — тихий, сдержанный и постоянно присутствующий.
Родившийся в 1945 году, бывший офицер полиции служил в индийской разведке Intelligence Bureau. По неофициальным данным, он провёл семь лет под прикрытием в Пакистане, собирая информацию о террористических группировках. Вокруг его карьеры немало легенд, но подтверждённых сведений немного.
Довал близок к движению Rashtriya Swayamsevak Sangh (RSS) — концепции культурного национализма, утверждающей центральную роль индуистской цивилизации в индийской идентичности. Движение является идеологической опорой правящей Bharatiya Janata Party.
В 2009 году Довал основал собственный аналитический центр. С 2014 года он занимает ключевой пост советника по нацбезопасности. Формально отвечает за вопросы безопасности, но, по мнению аналитиков, его влияние выходит далеко за официальные рамки и распространяется на оборону, внутреннюю политику и дипломатию. Так называемая «доктрина Довала» ассоциируется с жёстким, прагматичным курсом и готовностью опираться на силовые методы.
Ему приписывают важную роль в урегулировании напряжённости с США после введения Трампом в 2025 году 50% пошлин на индийские товары из-за закупок российской нефти (впоследствии тарифы были снижены).
Довал также сыграл заметную роль в подписании контракта на французские истребители Dassault Rafale в 2016 году. Хотя он не входил в официальную переговорную группу, его участие считалось решающим. В начале февраля Индия объявила о намерении приобрести ещё 114 таких истребителей.
«Он не министр, но фактически суперминистр», — отмечают индийские обозреватели. Довал участвует в стратегических диалогах, курирует вопросы обороны, технологий и ядерного сотрудничества. Почти ни одна крупная международная инициатива Нью-Дели не обходится без его участия — и, судя по всему, эта роль будет только усиливаться.

Эдуард Аракелян, RCDS:
Иордания не позволит использовать свою территорию в качестве плацдарма для атак против Ирана, надеясь, что дипломатические переговоры смогут предотвратить войну.
Помимо Иордании, о недопустимости использования своей территории для ударов по Ирану заявили и другие государства региона. В частности, Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты и Кувейт публично подчёркивали, что не допустят использования своей территории, воздушного пространства или инфраструктуры для атак против Ирана.
При этом во всех этих странах размещены военные объекты и контингенты США. Несмотря на наличие американского военного присутствия, они официально декларируют, что их территория не будет использована для нанесения ударов по Ирану.
На фоне сообщений о наращивании американского военного присутствия на авиабазах США в этих странах, их позиция выглядит противоречиво и создаёт впечатление диссонанса между декларациями о недопущении использования территории для ударов и фактической военной активностью.
В свою очередь, Азербайджан также ранее официально заявил о недопустимости использования своей территории против Ирана. Глава МИД Азербайджана Байрамов подчёркивал принцип неприменения своей территории против третьих стран, включая Иран. Аналогичную позицию подтверждал президент Алиев, акцентируя важность добрососедских отношений и региональной безопасности.
В случае арабских государств их заявления о нейтралитете относительно Ирана во многом логичны: на их территории размещены базы и контингенты США, и публичные декларации о неприменении территории против Ирана нужны, чтобы подчеркнуть независимость и сохранить политическую дистанцию.
С Азербайджаном ситуация выглядит иначе. На его территории официально нет военных баз США или Израиля, нет разветвлённых разведывательных объектов этих стран, которые могли бы напрямую использоваться для ударов по Ирану. Тем не менее, Баку одним из первых присоединяется к хору стран, заявляющих о неприсоединении и недопустимости использования территории против Ирана, что делает его позицию особенно заметной и отличающейся от соседей.

Премьер-министр Пашинян недавно заявил, что было бы хорошо, если бы управление железными дорогами Армении взяла на себя какая-либо дружественная Армении и России страна, поскольку российский контроль над железными дорогами может способствовать программам по обходу Армении.
В очередном подкасте CivilNet Тигран Григорян обсуждает эти заявления, пытаясь понять причины и возможное развитие событий.

S&P Global Армения.
Рост экономики Армении замедлится до в среднем 5% в 2026–2029 годах.
Буферы устойчивости включают умеренный госдолг (43% ВВП), гибкий обменный курс и международные резервы на уровне $5,2 млрд. (18% ВВП).
Прогноз пересмотрен со «стабильного» на «позитивный».
Нормализация с Азербайджаном: переговоры продвинулись, снижая краткосрочные риски безопасности. Однако устойчивость мирного соглашения зависит от его подписания, ратификации, механизмов реализации и гарантий безопасности.
Политическая динамика: парламентские выборы в июне 2026 года рассматриваются как тест на стабильность. Базовый сценарий предполагает преемственность политики и продолжение мирного процесса.
Внутриполитические факторы (конституционная реформа, поляризация, напряженность вокруг роли Армянской Апостольской Церкви) создают неопределённость и могут осложнить переговорный процесс. Власти готовят новую Конституцию, проект ожидается к марту, а референдум планируется после парламентских выборов в июне.
Неясно, сохранится ли в преамбуле ссылка на Декларацию независимости 1990 года — ключевой спорный пункт с Азербайджаном.
Отношения с Россией
Политические отношения с Россией ухудшились с 2023 года. Армения проводит более диверсифицированную внешнюю и оборонную политику. Однако экономическая зависимость от России остаётся высокой: 36% экспорта, треть импорта, 50% финансовых поступлений (включая переводы), около 60% энергопотребления. Эти связи усилились после начала войны в Украине, когда Армения стала одним из направлений релокации российских граждан и бизнеса.
Балансирование между политическим дистанцированием и экономической зависимостью остаётся ключевым фактором среднесрочных перспектив.
Экономический прогноз: рост ВВП прогнозируется на уровне 5,3% в 2026 году и 4,8% в 2027 году. После среднего роста 7,8% в 2022–2025 годах ожидается замедление из-за ослабления факторов, связанных с российскими реэкспортными потоками и миграцией капитала. Основные драйверы — потребление и частные инвестиции при устойчивом рынке труда и умеренной инфляции.
Средний дефицит бюджета в 2026–2029 годах прогнозируется около 3,3% ВВП. Чистый государственный долг стабилизируется на уровне около 44% ВВП.
Финансирование дефицита будет обеспечиваться сочетанием внутреннего заимствования и льготного внешнего финансирования.
Платежный баланс остаётся структурно уязвимым. Дефицит текущего счёта в 2025 году оценивается в 6,4% ВВП и в среднем около 5% ВВП в среднесрочной перспективе.
Международные резервы достигли 5,2 млрд долл. (18% ВВП), что создаёт важный внешний буфер. Рост резервов в дальнейшем будет более умеренным.
Инфляция ускорилась до 3,8% в январе 2026 года, но ожидается её снижение к среднему уровню около 3,2% в течение года.
Банковская система остаётся устойчивой: высокая капитализация и прибыльность при росте кредитования свыше 20% в год. Уровень долларизации постепенно снижается.

Иран и США стремительно скатываются к военной конфронтации, заявили агентству Reuters официальные лица с обеих сторон, а также дипломаты из стран Персидского залива и Европы.
Израильское правительство считает, что переговоры зашли в тупик, и готовится к совместным военным действиям с Вашингтоном. Государства Персидского залива также готовятся к потенциальному конфликту, опасаясь, что он может выйти из-под контроля и дестабилизировать Ближний Восток.
Два израильских чиновника заявили, что Трамп фактически «попал в ловушку» из-за масштабного развертывания войск, которое он сам же и распорядился осуществить, и не может отступить, не потеряв лицо.
Два раунда переговоров между Ираном и США зашли в тупик из-за ключевых вопросов, от обогащения урана до ракет и смягчения санкций. По словам источника, знакомого с ходом переговоров, когда оманские посредники передали от США конверт с предложениями, касающимися ракетной программы, глава МИД Ирана Арагчи отказался даже открыть его и вернул американцам.
Ynet

​​Хасан Сервет Октем Т24 (Турция):
Армянские соседи под руководством премьер-министра хотят открыть новую страницу мира и сотрудничества с соседями, предпринимают шаги к выходу из орбиты России. В этот чувствительный период,Турции следует оказывать поддержку Пашиняну, а не чинить препятствия.
Теперь приближаются парламентские выборы в Армении. Кавказская страна с населением 3 млн человек с каждым годом всё больше отдаляется от Москвы под руководством Пашиняна. В прошлом году произошло новое развитие событий: Армения, долгие годы воевавшая со своим соседом Азербайджаном, взявшись с ним за руки, стала быстро сближаться с США.
После обретения независимости в 1991 году Ереван вместо выстраивания отношений принял исторически враждебный, экспансионистский армянский национализм, продвигаемый диаспорой и партией «Дашнакцутюн». За эту ошибочную политику страна тяжело расплатилась спустя 30 лет. В результате побед, одержанных армией Азербайджана с осени 2020 года, Армения была вынуждена вернуться к границам советского периода. За последние два года она, извлекая уроки из серьёзных просчётов, предпринимает шаги к миру и даёт зелёный свет региональному сотрудничеству.
Создатель «Новой Армении» премьер-министр Пашинян пока не вывел страну к светлому будущему — впереди ещё много работы и серьёзные препятствия. Тем не менее заслуживает признания то, что в прошлом году Армения и Азербайджан без посредничества третьих стран согласовали текст мирного договора.
Подписание и ратификация мирного договора с Азербайджаном — одна из главных тем кампании. Президент Алиев выдвинул два условия для перехода к подписанию: совместное письмо о роспуске Минской группы ОБСЕ и изменение Конституции Армении в части ссылки на Декларацию независимости 1991 года. Первое требование было быстро выполнено. Конституционная реформа же остаётся чувствительным вопросом. Навязанное извне изменение может вызвать негативную реакцию избирателей и стоить Пашиняну победы.
Проблемная формулировка во вступлении к Декларации независимости 1990 года гласит:
«…Исходя из совместного решения Верховного Совета Армении и Верховного Совета Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года о воссоединении Армении и Нагорного Карабаха…»
Эта формулировка не соответствует нынешним реалиям. Вопрос Нагорного Карабаха решён Азербайджаном военным путём. Возвращение региона более не рассматривается. Однако принуждение Армении к изменению конституции за четыре месяца до выборов 2026 года — крайне чувствительный шаг.
Статья 11 Декларации независимости касается Турции:
«Республика Армения поддерживает международное признание геноцида 1915 года в Османской Турции и Западной Армении».
Пашинян понимает, что тема геноцида не приносит пользы современной Армении. Термин «Западная Армения» может трактоваться как намёк на территориальные претензии к Турции. Однако армяне уже заплатили высокую цену за националистическую и экспансионистскую политику прошлого.
Сегодня под руководством Пашиняна они хотят открыть страницу мира и сотрудничества и выйти из орбиты Москвы. В этот сложный период Пашиняна следует поддержать, а не препятствовать ему. И не стоит забывать: больше всего от открытия турецко-армянской границы будет недовольна Россия.

Комиссия азербайджанского Милли Меджлиса по гибридным угрозам расследовала аспекты, лежащие в основе дезинформационной кампании, проводимой против Азербайджана в различных СМИ.
В результате анализа Милли Меджлисом были установлены следующие факты:
«• Данная деятельность координируется из единого центра;
• Гибридные атаки, продолжающиеся более одного года, являются частью многоуровневой стратегии давления;
• Антиазербайджанская стратегия состоит из информационных манипуляций, направленных на введение общественного мнения в заблуждение, создание поляризации в обществе и подрыв доверия к государству, после полного восстановления территориальной целостности Азербайджана под руководством Победоносного Верховного Главнокомандующего, Президента Ильхама Алиева, а также создание транспортных коридоров и принятие независимых решений».
Говорится о «едином центре управления», «многоуровневой стратегии», но не приводятся доказательства. Также неизвестно местонахождение этого «единого центра управления».