Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Это видео с украинской речью и с субтитрами на фарси содержит угрозы в адрес Ирана от нескольких лиц одетых в украинскую военную форму. С большой долей вероятности эти люди не имеют отношения к Украине и это может быть элементом информационно-психологической операции со стороны их непосредственного противника.
В начале выступающий говорит: «Звернення до шиїтських шайтанів Ірану» («Обращение к шиитским шайтанам Ирана»), а чуть позже звучит оскорбительное: «Ви — гівно, свині на піддошві цього цивілізованого та демократичного миру».
Военная форма выглядит неуклюже и сидит не по размеру на выступающих, создается впечатление, что сняли с пленных или с погибших. Возможно, эти люди никогда не носили какой либо военной формы.
Нет никаких знаков различия и шевронов, а найденный по этому случаю флаг прикреплен неаккуратно на рукаве. В подобных инсценировках часто используется непрофессиональный реквизит.
Украинским солдатам нет смысла скрывать свои лица под балаклавой, обращаясь с угрозами в адрес Ирана.

В июле в Армению поступило около 2 000 тонн сжиженного углеводородного газа (СУГ) из России железнодорожным транспортом транзитом через Азербайджан и Грузию. До этого российский пропан-бутан поставлялся в республику исключительно автомобильным транспортом — преимущественно с газонаполнительных станций Северной Осетии через пограничный переход Верхний Ларс.
В пиковые периоды потребления объем автомобильных поставок российского СУГ через Грузию достигал около 20 000 тонн в месяц.
Армения не располагает собственным производством сжиженного углеводородного газа, поэтому внутренний спрос полностью обеспечивается за счет импорта. Основными поставщиками остаются Россия и Иран — около 90% импорта приходилось на Россию, тогда как доля Ирана составляет порядка 10%.
По данным Армстата, импорт СУГ в 2025 году достиг около 284 000 тонн, увеличившись на 29% по сравнению с 2024 годом (221 000 тонн) и почти вдвое превысив показатель 2023 года (144 000 тонн).
Основной причиной увеличения спроса стал массовый переход части автомобильного транспорта с бензина и компримированного природного газа (метана) на пропан-бутан.
По данным Международного энергетического агентства (МЭА), к октябрю 2025 года доля СУГ в структуре потребления топлива автотранспортом Армении достигла около 15%. Для сравнения, в 2019 году этот показатель составлял около 3%, а в 2015 году был почти нулевым.
Несмотря на существенный рост розничных цен на СУГ — примерно на 50% за последние полтора года, — его использование по-прежнему остается экономически привлекательным. В настоящее время средняя розничная цена пропан-бутана составляет около 41% стоимости бензина Аи-92.

В новом выпуске подкаста CivilNet Тигран Григорян обсуждает углубляющийся кризис в армяно-российских отношениях на фоне последнего телефонного разговора между Путиным и Пашиняном.
По словам Григоряна, экономическое давление России на Армению в первую очередь направлено на влияние по стратегическим вопросам, включая контроль над железнодорожной сетью и будущее новой атомной электростанции, а также на создание внутриполитического давления на правительство Республики Армения.

США израсходовали множество зенитных боеприпасов в ходе первого этапа операции против Ирана. Возобновление боевых действий еще больше сократило запасы, хотя иранские пуски пока осуществляются с меньшей интенсивностью, чем до объявления режима прекращения огня.
Запасы систем Patriot сейчас составляют менее 1000 единиц, а запасы THAAD — около 250.
Истощение арсеналов может вынудить США и их партнеров по коалиции идти на большие риски при осуществлении перехватов. У систем Patriot и THAAD нет хороших альтернатив для противоракетной обороны. Военные корабли ВМС США, оснащенные зенитными ракетами Standard, способными перехватывать подобные угрозы, как правило, находятся слишком далеко.
Израсходованные боеприпасы создают среднесрочные риски для боеготовности США. Запрос администрации Трампа на закупку боеприпасов в размере $95 млрд в рамках оборонного бюджета на 2027 год и $21 млрд дополнительно отражает всю срочность этой проблемы.
Центр стратегических и международных исследований CSIS (Вашингтон).

Президент Турции Эрдоган заявил, что его правительство считает дезинформацию вопросом национальной безопасности, пообещав продолжить усилия по противодействию тому, что он охарактеризовал как угрозу демократии.
«Дезинформация стала элементом, который ослабляет единство и доверие в обществе и угрожает демократиям. Мы будем продолжать борьбу с дезинформацией, решительно, в соответствии с жизненной важностью этого вопроса», — заявил Эрдоган на коммуникационном саммите в Анкаре.
По его словам, 425 турецких экспертов приняли участие в рабочих группах, разработав предложения по решению текущих проблем.
«Платформы соцсетей определяют, сколько внимания мы уделяем той или иной теме, как подходим к вопросам и какую реакцию получаем. Понятие, которое страдает больше всего — это, без сомнения, правда» — добавил он.
Согласно отчету World Press Freedom Index, который ежегодно публикует «Репортеры без границ», Турция занимает 163-е место из 180 стран, располагаясь между Суданом, Ираком и Йеменом.

Министерство информации Ирана Ettela’at опубликовала список телевизионных каналов, объявленных враждебными.
Опубликованный 23 июля перечень открывают израильские телеканалы. Помимо них, в список включены американские и британские СМИ, а также телеканалы, принадлежащие иранской оппозиции и деятелям, вещающим из-за рубежа.
В списке присутствуют три телеканала, так или иначе связанных с Азербайджаном. На 19-м месте указан AzTV, на 20-м — AzStar TV, на 21-м — GünAz TV.
Один из них имеет прямое и непосредственное отношение к Азербайджанской Республике. AzTV является государственным телеканалом Азербайджана.
GünAz TV возглавляет выходец из Ирана, эмигрант Ахмед Обалы, проживающий в Чикаго (США) и продвигает пантюркистские идеи, а AzStar TV также принадлежит представителям политической эмиграции. Канал был основан медиагруппой Az Media Group (Heydarbaba) и начал вещание в 2016 году из Торонто (Канада).
Иранские власти неоднократно обвиняли Баку в негласной поддержке, в том числе и финансовой, деятельности оппозиционных каналов, включая в первую очередь GünAz TV.
Наряду с 44 враждебными телеканалами в него включены 310 связанных с ними аккаунтов в социальных сетях и 61 личная страница.
Несмотря на присутствие AzTV в перечне враждебных, его официальные аккаунты в социальных сетях в списке отсутствуют.

Джавид Ага — азербайджанский независимый журналист, исследователь, писатель, литературный переводчик и гражданский активист, с недавнего времени находящийся в политической эмиграции в Польше, откуда продолжает свою профессиональную и правозащитную деятельность:
«Ровно год назад я приехал в Польшу с двумя чемоданами. Оказалось, что все самое важное в моей жизни помещается в два чемодана. Я не стану подробно объяснять, почему выбрал именно это направление.
Эдвард Саид писал, что изгнание «удивительно завораживает мысль, но ужасно на практике». Спустя год я могу это подтвердить. Вот уже год я «мыслю» с пугающей интенсивностью.
Когда я давал интервью на английском языке, я обычно говорил: «У Азербайджана проблемы с авторитаризмом». Но именно здесь я понял: у Азербайджана нет проблем с авторитаризмом. Существует проект одной семьи, и Азербайджан — это государство, которое оказалось втянутым в этот проект. Сегодня сотни людей — от Ульвии Али до Бахруза Самедова — несправедливо содержатся в тюрьмах и следственных изоляторах. Совсем недавно был оглашен приговор в отношении сотрудников Toplum TV.
Ханна Арендт говорила, что идеальный подданный авторитарного правления — это тот, для кого стирается разница между правдой и ложью. Именно это и производят такие преследования: ваша вера должна испариться, вас должны измотать. Режиму не нужно, чтобы азербайджанцы верили, будто Бахруз Самедов — предатель. Режим хочет воспитать народ, у которого не осталось вопросов, задавать которые имеет смысл. Именно поэтому, в его логике, любой, кто снимает видео в TikTok, должен быть арестован, должен быть запуган.
Каждая бочка нефти и каждый кубометр газа, проданные в Европу под вывеской «диверсификации энергоносителей», каждый саммит, на котором Ильхама Алиева принимают как партнера, а не как тюремщика, делают его все более жестоким у себя дома. И щупальца режима тянутся все дальше: азербайджанцы в изгнании уже поняли на примере Грузии, Германии, а совсем недавно — и на примере Бахруза Гасанлы в Украине, что режим не оставит их в покое.
Я скучаю по Баку. И в то же время, когда я жил в Баку, я ненавидел его убогую инфраструктуру, бесконечные пробки, полицейских, выглядывающих из каждого переулка. Другой жертва изгнания, Теодор Адорно, писал, что «часть морали заключается в том, чтобы не чувствовать себя дома, как в собственном доме». Теперь Ильхам Алиев с огромным энтузиазмом разрушает те улочки, где я провел лучшие годы своей юности; исторические здания сжигаются за ночь. Посыл ясен: это не ваш город, это мой личный двор.
Структурная слабость авторитаризма в том, что для выживания он вынужден душить информацию, а информация — единственный товар, который всегда просачивается наружу. Наш долг как изгнанников (после заботы о собственной безопасности, разумеется) — делать так, чтобы новости из страны продолжали звучать разборчиво, и прежде всего — доносить до мира голоса наших заключенных товарищей.
Виктор Гюго в своем долгом изгнании поклялся, что если в оппозиции останется хоть один человек, этим человеком будет он. Мы пока еще не сведены к одному. Рассеянные и еще не объединенные в сеть, мы — люди, которые пересекают границы, говорят на десятках языков, способны на критическое мышление, умеют стоять друг за друга и держат в своих руках повестку в социальных сетях.
Именно нас боятся хикметы гаджиевы».

Постоянную комиссию парламента Армении по вопросам обороны возглавит В. Габриелян.
Габриелян является одним из основателей правящей партии «Гражданский договор». Одновременно возглавляет общественную организацию «Гардман-Ширван-Нахиджеван». После 8 августа 2025 года деятельность данной организации заметно снизилась: публичная активность практически прекратилась, что, вероятно, связано с директивной сменой приоритетов и изменением повестки.
Формально парламентская комиссия по вопросам обороны и безопасности должна выполнять контрольные, надзорные и рекомендательные функции в отношении деятельности Министерства обороны, рассматривая вопросы оборонной политики, исполнения бюджета и реализации реформ. На практике ее деятельность зачастую ограничивается проведением заседаний и слушаний, не оказывающих влияния на систему принятия решений.
По сравнению с предыдущим руководителем — Андраником Кочаряном, который продолжает укрывать своего сына от срочной военной службы, и прямым конкурентом на должность Арменом Хачатряном, чья профессиональная деятельность связана со сферой безопасности дорожного движения, — новый председатель не выглядит менее подходящей кандидатурой.
Вместе с тем ожидать существенного повышения эффективности комиссии оснований как не было, так и нет.

После нескольких дней относительного затишья Иран запустил баллистические ракеты по американской военной базе в Иордании. CENTCOM заявляет, что все ракеты были перехвачены.
Тегеран стремится сохранить стратегическую инициативу и самостоятельно определять темпы эскалации, не ограничиваясь реакцией на действия Вашингтона.
Иран расценивает осторожность США как признак нерешительности и считает, что сейчас существует возможность проверить готовность Вашингтона к длительному противостоянию.
Продолжающаяся морская блокада со стороны США рассматривается Тегераном как война. Новое руководство Ирана не готово мириться с ограничением морских коммуникаций.
Удар вписывается в единую региональную кампанию Ирана, включающую действия проиранских формирований в Ираке, Ливане и Йемене против Израиля, Иордании и Саудовской Аравии. Цель — изменить региональный баланс сил и усилить давление на США и арабских союзников.
После смерти Хаменеи иранская стратегия стала более наступательной. Помимо политики сдерживания Тегеран делает теперь ставку на превентивные действия.
Иран рассчитывает, что ответный удар США не изменит ситуацию и вынудит Вашингтон выбирать между дальнейшей эскалацией и пересмотром своей стратегии.
Тегеран не демонстрирует готовности к уступкам или переговорам с позиции слабости. Руководство Ирана рассматривает нынешний кризис как стратегическое противостояние, которое определит его региональную роль и будущую архитектуру безопасности на Ближнем Востоке.