Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Азербайджанский автор объясняет почему медленный рост экономики Азербайджана (январь-июнь 2026 0.8%), в сравнении с экономиками Грузии и Армении (7.8-8%), не является проблемой. Высокий рост Армении и Грузии объясняется особенностями их моделей, которые не устойчивы, тогда как Азербайджан жертвует текущими темпами роста ради долгосрочной устойчивости.
Еще несколько лет назад азербайджанские официальные эксперты охотно сравнивали именно рост ВВП.
Когда показатель роста оказался самым низким на Южном Кавказе, автор предлагает смотреть на другие показатели — размер экономики, валютные резервы, профицит внешней торговли и государственные инвестиции, которые выглядят позитивно. То есть одни показатели становятся важными, сложившиеся благодаря нефтегазовому экспорту, а другие — второстепенными в зависимости от того, что выгоднее показать.
Пока нефтяные доходы позволяли демонстрировать высокие темпы роста, именно они считались главным доказательством успешности азербайджанской модели.
Замедление роста в Азербайджане увязывается во многом со снижением добычи нефти. При этом 50–60% доходов государственного бюджета прямо или косвенно связаны с нефтегазовыми поступлениями и трансфертами из Государственного нефтяного фонда. А в экспорте нефтегазовая продукция по-прежнему занимает более 80%, даже несмотря на рост ненефтяного сектора.

Оценка финансовых затрат и потерь США в военном конфликте с Ираном от Центра стратегических и международных исследований(CSIS) по положению на 23 июня 2026 г.
Оценка не учитывает потери и затраты понесенные в ходе возобновленных в июле боев, а также расход и потери средств ПВО/ПРО.
❗️Общие расходы Министерства обороны США
Итоговые дополнительные расходы: от $34,2 млрд до $41,5 млрд.
Боеприпасы: $26,1 млрд
Разрушение баз и инфраструктуры: $4,0–$9,4 млрд.
Потери техники: $1,7–$3,5 млрд.
Прочие расходы: Повышенный операционный темп ($0,75 млрд), дополнительное топливо ($1,5 млрд), переброска войск ($0,17 млрд).
❗️Затраты на крылатые ракеты/бомбы.
Всего израсходовано около 13 800 ударных боеприпасов на сумму $7,5 млрд.
Основные типы:
Tomahawk: 1,000+ ед. ($2,8 млрд)
JASSM: 1,100+ ед. ($2,3 млрд)
JDAM: ~10,000 ед. ($0,9 млрд)
PrSM / ATACMS: 150–380 ед. ($0,5 млрд)
Прочие боеприпасы (JSOW, SDB, HARM и др.): ~1,250 ед. ($1,1 млрд)
❗️Потери и повреждения военной техники.
Общая стоимость потерь техники: $1,8–$3,5 млрд.
Уничтоженная техника:
Самолеты: F-15E (4 ед.), KC-135 (1 ед.), E-3 (1 ед.), MC-130J (2 ед.), A-10 (1 ед.) Вертолеты: MH-6 (4 ед.), AH-64 (1 ед.).
Дроны: MQ-9 (25 ед.), MQ-4C (1 ед.).
Поврежденная техника: Несколько заправщиков KC-135 (6 ед.), истребитель F-35 (1 ед.), вертолет HH-60W (1 ед.).
❗️Ущерб военным базам и объектам.
Общие затраты на ремонт инфраструктуры: $2,16 млрд – $5,07 млрд.
Наиболее пострадавшие объекты:
База Camp Arifjan (Кувейт) ($382,8M – $1,001 млрд)
База Camp Buehring (Кувейт) ($519,8M – $856,6 млн)
Авиабаза Ali Al Salem (Кувейт) ($316,6M – $786,8 млн)
Штаб-квартира Пятого флота ВМС США (Бахрейн) ($252,8M – $551,8 млн)
Авиабаза Al Dhafra (ОАЭ) ($143,4M – $576,9 млн)

СМИ сообщают, что в пятницу и субботу в Тегеране состоялось несколько раундов технических консультаций между Ираном и Оманом на уровне заместителей министров иностранных дел, посвящённых выработке механизма управления судоходством через Ормузский пролив.
Стороны обсудили общие принципы и практические меры по обеспечению безопасного прохода судов при одновременном соблюдении суверенных прав обоих прибрежных государств.
Как сообщается, Оман предложил создать региональный консорциум, который отвечал бы за обеспечение морской безопасности, проведение поисково-спасательных операций и координацию других направлений регионального сотрудничества. Участие в таком механизме, равно как и уплата связанных с ним взносов, предполагалось сделать добровольным.
Иран, в свою очередь, настаивает на введении обязательных сборов для всех судов, проходящих через Ормузский пролив. По версии иранской стороны, суда, отказавшиеся оплачивать такие сборы, не должны получать разрешение на проход. Кроме того, Тегеран добивается того, чтобы движение судов вдоль своего побережья регулировалось механизмом, находящимся под управлением Ирана.
Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаеи охарактеризовал переговоры как конструктивные и заявил, что сторонам удалось добиться определённого прогресса. Оманская делегация уже покинула Тегеран, однако технические и политические консультации между двумя странами продолжаются.
Ключевое разногласие остаётся нерешённым: Иран добивается введения обязательной системы сборов за проход через Ормузский пролив, США категорически отвергают любые платежи за транзит, тогда как Оман пытается выработать компромиссную модель, приемлемую для обеих сторон.
На данный момент, фактический режим судоходства через Ормузский пролив остаётся без изменений.
Вместе с тем ведущая программы Face the Nation и главный корреспондент CBS News по международной политике Маргарет Бреннан сообщила со ссылкой на трёх региональных чиновников, что двухдневные переговоры между Оманом и Ираном по вопросу восстановления безопасного судоходства в районе Ормузского пролива продвигаются успешно.
По её словам, оманская делегация покинула Тегеран около полудня по местному времени, при этом США не возобновили пока нанесение авиаударов.

Саид Лейлаз — иранский экономист и политический аналитик. Он считается одним из представителей лагеря иранских прагматиков и не относится к радикальным консерваторам. Многие годы занимается анализом макроэкономики Ирана, нефтяной отрасли и проблем государственного управления.
После протестов 2009 года был арестован и находился в заключении по обвинению в деятельности против национальной безопасности. Политические элиты Ирана его часто приглашают для обсуждения стратегических вопросов:
Было невозможно предотвратить эту войну. Её начало можно было лишь немного отсрочить, но избежать было нельзя. Американцы считали, что время работает против них, а Иран находится в максимально слабом положении — в военном, экономическом и политическом отношении, как внутри страны, так и на международной арене.
Они считали, что время играет против США. Начиная с 2027 года США намерены сосредоточить основные усилия на противостоянии с Китаем. Китай усиливается настолько быстро, что если бы Америка не решила вопрос с Ираном в ближайшие год-два, то впоследствии она могла уже не иметь такой возможности.
Поэтому считать, что эту войну можно было предотвратить дипломатическими средствами, — большое заблуждение.
В октябре 2025 года мне позвонили из аппарата Лариджани и попросили срочно приехать на заседание Высшего совета национальной безопасности.
Нам объяснили, что во время переговоров в Нью-Йорке при посредничестве президента Франции Макрона состоялись консультации с американской делегацией. Макрон убеждал стороны пойти на компромисс, и в итоге был достигнут определённый вариант соглашения.
Когда американская делегация представила этот вариант Трампу, он сказал: «Нет, меня это не устраивает. Этого недостаточно. Добавьте ещё требования».
Какими именно были эти требования, нам не сообщили. Я не из тех людей, кто придумывает детали.
После этого переговорщики вновь вернулись к обсуждению, и Иран согласился выполнить дополнительные требования Трампа. Это не мои слова — так говорил покойный Али Лариджани. Однако, когда обновлённый вариант вновь представили Трампу, он снова ответил: «Нет. Этого всё равно недостаточно».
После четвёртого раунда мы окончательно убедились, что Соединённые Штаты не стремятся к компромиссу.
Господин Макрон является свидетелем этих событий и может подтвердить слова Лариджани. Мы пришли к выводу, что американцы не заинтересованы в заключении соглашения.
Тогда, в октябре, Лариджани сказал нам, что, исходя из этой логики, можно предположить: до конца января 2026 года по Ирану будет нанесён военный удар. Столкновение между Ираном и США стало неизбежным.
Мы тридцать лет занимались дипломатией. Тридцать лет достаточно успешно пытались предотвратить войну, но наступил момент, когда сделать это стало невозможно.
Соединённые Штаты готовятся к стратегическому противостоянию с Китаем. Чтобы сосредоточиться на противостоянии с Китаем, Соединённые Штаты должны обеспечить себе стратегический тыл на Ближнем Востоке. Иран является крупной региональной державой, а Персидский залив — важнейшим маршрутом поставок нефти для Китая. Следовательно, США стремятся взять этот энергетический коридор под свой контроль.
Именно поэтому после смены власти в Венесуэле я постоянно считал, что очередь неизбежно дойдёт и до Ирана. Американцы не могут начать долгосрочное стратегическое соперничество с Китаем, не будучи уверенными в контроле над поставками нефти из Персидского залива и ситуацией вокруг Ормузского пролива.

Иранские специалисты обсуждают неэффективность своих противокорабельных крылатых ракет. Делается вывод, что необходимо либо разработать собственные сверхзвуковые противокорабельные крылатые ракеты, либо закупить такие системы у России или Китая.
Одним из главных неудачников боевых действий стало семейство иранских крылатых ракет большой дальности. Крылатые ракеты Soumar, Hoveyzeh и Paveh, а также противокорабельные ракеты Qadr-380 и Talaei, основанные на архитектуре и технологиях советской ракеты Х-55, продемонстрировали самую наименьшую эффективность.
Дозвуковые противокорабельные ракеты, созданные на базе китайских C-701, C-704 и C-802, также оказались неспособны эффективно противодействовать корабельным группам США. Их низкая скорость и ограниченная манёвренность сделали эти ракеты лёгкой целью для американских систем корабельной ПВО.
Среди предлагаемых мер:
Краткосрочно — закупить у России и Китая сверхзвуковые и гиперзвуковые противокорабельные комплексы (прежде всего «Бастион»/«Яхонт», CM-401 и CM-302), а также дальнобойные крылатые ракеты (Х-101, Х-32, HD-1A) для быстрого восстановления потенциала сдерживания.
Долгосрочно — отказаться от развития дозвуковых крылатых ракет в пользу сверхзвуковых и гиперзвуковых систем нового поколения, технологиями снижения заметности и современными головками самонаведения, способными преодолевать эшелонированную ПВО/ПРО.
Любопытный исторический факт, что советские ракеты Х-55 попали в Иран из…….. Украины. В 2005 году руководство Украины официально признало, что в 2001 году в Иран ушли 12 советских крылатых ракет Х-55 (без боеголовок). Еще 6 ракет были проданы Китаю.
Полученные оригинальные образцы позволили Тегерану изучить двигатели и конструкцию корпуса.

Президент Трамп, по крайней мере на данный момент, отложил планы резкого усиления американского военного наступления против Ирана.
Последний поворот в подходе Трампа к конфликту с Ираном произошел после встречи в пятницу с главными советниками и высокопоставленными членами его кабинета.
Как сообщили официальные лица, в ходе закрытых обсуждений основное внимание уделялось сокращению количества перехватчиков Patriot и других средств ПВО, находящихся в распоряжении Пентагона.
В конце апреля The New York Times сообщал, что Пентагон использовал в войне более 1200 перехватчиков Patriot, стоимость каждой из которых превышала $4 млн, что, по внутренним оценкам Министерства обороны и заявлениям представителей Конгресса, привело к тревожно низкому уровню запасов. С тех пор ситуация только ухудшилась.
Конгрессмен Тед Лью утверждает, что за менее чем 5 месяцев — против армии второго эшелона (коим является Иран) — США использовали около половины всех ракет Patriot и THAAD.
США производят всего 50 ракет Patriot и 8 ракет THAAD в месяц.
Если США не изменит подход, Россия и Китай переживут США в будущих войнах.
В свою очередь, бывший командующий силами НАТО в Европе, генерал Уэсли Кларк призывает к полной блокаде Ирана, предостерегает от перемирия и заявляет, что США не должны позволять экономическим издержкам сдерживать себя в войне.
По его мнению, США должны терпеливо «изолировать страну, сдавить границы, взять под контроль пролив, сделать блокаду на 100% вокруг Ирана», предсказывая, что как только КСИР «начнёт терпеть поражения, они вернутся за стол переговоров».
Он добавил, что авиационная и военно-морская мощь, включая беспилотные суда, в значительной степени могут устранить способность Ирана угрожать судоходству вокруг Ормузского пролива без развёртывания американских сухопутных войск, но это «не произойдёт мгновенно».

👆Фабиан Хоффманн, европейский эксперт по ракетам. Если посмотреть на его логику, справедливо возникает интересный вопрос.
В случае Украины дальнобойные ракеты и дроны рассматриваются как инструмент сдерживания, укрепления суверенитета и повышения переговорных позиций. И это совершенно верно и не подлежит оспариванию. Автор прямо говорит, что возможность наносить неприемлемый ущерб противнику делает государство более самостоятельным субъектом международной политики.
Но эта же логика никем, в том числе и автором, не применяется к Ирану.
Ведь иранская ракетная программа десятилетиями строилась именно как асимметричный инструмент сдерживания на фоне многократного превосходства Израиля в авиации и высокоточных вооружениях. Иранские ракеты практически всегда описываются исключительно как источник угрозы, тогда как аналогичные возможности Украины — как фактор стабильности и усиления государства.
То есть, оценка ракетного потенциала зависит не только от его военного назначения, но и от того, кто им обладает. Одни и те же механизмы сдерживания в одном случае считаются лучшим способом защиты государства, а в другом — доказательством агрессивных намерений.
Именно так и проявляются двойные стандарты современного политического и экспертного дискурса.

Фабиан Хоффманн.
В период 18–24 июля украинские дроны нанесли удары по нескольким логистическим центрам Wildberries — крупнейшего российского интернет-ретейлера. По оценкам российских аналитиков, ущерб достиг 1,3 млрд долларов, а стоимость уничтоженных товаров могла быть ещё выше.
Эти атаки демонстрируют не только расширение украинской кампании дальнобойных ударов, но и более глубокую трансформацию самого украинского государства.
Если Чарльз Тилли утверждал, что «война создаёт государство, а государство создаёт войну», то украинский опыт можно сформулировать иначе: «государство создаёт ракету, а ракета создаёт государство».
Государство создаёт ракету.
С начала войны Украина сделала развитие собственного дальнобойного ударного потенциала одним из главных приоритетов. Экстренная программа по модернизации ракет «Нептун» постепенно превратилась в одну из наиболее мощных и разнообразных систем дальнего поражения. Вместе с арсеналом были созданы промышленная база, система планирования, разведки, целеуказания и финансирования.
Ракета создаёт государство.
Дальнобойные средства поражения дают Украине не только военное преимущество, но и новое политическое качество. Государство, способное регулярно наносить болезненные удары по экономике противника, приобретает иной уровень международной субъектности и свободы действий.
Украина не стала великой или ядерной державой, однако получила новый статус — государства, обладающего собственным суверенным потенциалом стратегического сдерживания.
При этом эффект подобных ударов выходит за рамки материального ущерба. Гораздо важнее психологическое и политическое воздействие: российское общество постепенно теряет ощущение собственной неуязвимости, а война перестаёт восприниматься как происходящая исключительно «где-то далеко». Поэтому значение ударов определяется не столько разрушением отдельных объектов, сколько самой демонстрацией способности Украины систематически наносить ущерб в глубине российской территории.
Новая субъектность Украины.
Киев больше не зависит от политических разрешений Запада при выборе целей. Кампания против Wildberries была спланирована и проведена Украиной самостоятельно, а западные союзники уже затем адаптировали свою политику — например, ЕС ввёл санкции против банковского подразделения Wildberries после начала ударов.
Тем самым Украина превратилась из государства, которое подвергалось внешнему принуждению, в государство, способное само оказывать давление. Возможность наносить болезненные удары становится важным инструментом принуждения России к переговорам.
Последствия для будущих переговоров.
Даже если будущие соглашения ограничат производство украинских ракет, они не смогут отменить приобретённую Украиной международную субъектность. Сам факт переговоров о её дальнобойном потенциале будет подтверждать новый статус страны.
Поэтому, если начнутся мирные переговоры, Россия будет иметь дело уже не с той Украиной, в которую вторглась в 2022 году, а с государством, обладающим собственным дальнобойным ударным потенциалом, способным самостоятельно влиять на ход войны и переговорного процесса.

CNN обсуждает изменение отношения американцев к Израилю.
Данные различных опросов (Ipsos, Fox, Mulaw, Pew Research) фиксируют отрицательный баланс отношения к Израилю среди американцев (от -10 до -23 пунктов).
Подчеркивается, что негативное отношение растет не только среди демократов или левого крыла, но и среди общего числа избирателей США.
Сравнение показателей популярности Израиля во время первого срока Трампа (июль 2018 г.: +51 пункт) и сейчас (июль 2026 г.: -16 пунктов). Сдвиг составил 67 пунктов всего за 8 лет.
По вопросу сокращения или прекращения военной помощи Израилю.
55% американцев в целом считают, что США должны сократить или прекратить военную помощь Израилю.

Бахрейн и Кувейт тайно направили свои боевые самолёты для нанесения ударов по объектам на территории Ирана. Это стало их первой прямой военной акцией против Тегерана и свидетельствует о сложном положении, в котором оказались арабские государства Персидского залива по мере затягивания войны.
По словам части собеседников, авиаудары, нанесённые в начале этого месяца, были направлены по военным объектам Ирана. Объединённые Арабские Эмираты, которые уже неоднократно атаковали Иран в первые месяцы войны, предоставили разведывательные данные о целях и обеспечили воздушное прикрытие операции, что стало признаком укрепляющегося сотрудничества арабских государств в противодействии Ирану.
Иран сосредоточил ответные удары по Бахрейну и Кувейту, где размещены американские военные базы. Несмотря на то что ВВС обеих стран сравнительно невелики и оснащены американскими и европейскими самолётами, они не захотели и дальше терпеть удары Тегерана, отметили источники.
ОАЭ заявили, что выступают за снижение напряжённости в регионе, включая полное открытие Ормузского пролива — ключевого маршрута для экспорта нефти из стран Персидского залива. Министерство иностранных дел Эмиратов осудило атаки на Кувейт и Бахрейн, подчеркнув, что страна «полностью солидарна с этими государствами и подтверждает свою поддержку всех мер, направленных на обеспечение их безопасности и стабильности».
После публикации статьи посол Кувейта в США Аль-Зайн ас-Сабах опровергла информацию об ударах по Ирану.
«Государство Кувейт не участвовало ни в каких военных операциях против Ирана и не разрешало использовать свою территорию для проведения наступательных действий против какого-либо соседнего государства», — заявила она.
Представитель правительства Бахрейна не ответил на запросы о комментарии.
«Продолжение войны в её нынешнем виде — это для них наихудший сценарий», — считает аналитик по Ближнему Востоку из Bloomberg Economics Дина Эсфандиари. «Он лишает их возможности восстановить и сохранить образ региона как островка стабильности среди нестабильного окружения. Это затрагивает саму основу их экономических моделей».
Как ранее сообщала The Wall Street Journal, ОАЭ вступили в конфликт с самого начала войны, нанеся десятки авиаударов по Ирану и продолжая операции даже на следующий день после объявления апрельского прекращения огня. В последние недели Иран в целом воздерживался от ударов по территории Эмиратов, однако в начале месяца атаковал два эмиратских нефтяных танкера.
Арабские государства региона рассчитывали, что война завершится быстро и позволит им вновь сосредоточиться на развитии своих экономик. Однако конфликт продолжается уже пятый месяц, и пока не видно признаков того, что какая-либо из сторон готова отказаться от своих целей или пойти на уступки.