Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Дэнни Цитринович, бывший глава отдела по Ирану израильской военной разведки «Аман»:
Тем, кто следит за развитием событий вокруг Ирана, нужно внимательнее прислушиваться к аналитикам, которые не заинтересованы в том, чтобы подтолкнуть США к очередной затяжной войне с Ираном, и которые не игнорировали все предупреждающие сигналы, противоречившие их собственным предположениям.
Иран слишком важен, а ставки слишком высоки, чтобы оставлять обсуждение тем, чья главная цель — продвижение военной эскалации, а не объективный анализ.
Некоторым экспертам и аналитическим центрам стоило бы меньше времени тратить на призывы к новой войне с Ираном и больше — на осмысление того, почему они поддерживали военную кампанию, которая так и не достигла заявленных целей.
Вместо того чтобы ослабить Исламскую Республику, война во многом укрепила позиции иранского руководства, усилив его политические позиции и внутреннюю легитимность.
Однако вместо признания этих итогов некоторые уже призывают к новому витку военной эскалации. Такой подход игнорирует уроки недавнего конфликта и создает риск повторения тех же стратегических ошибок.
Дискуссия об Иране заслуживает строгого, основанного на фактах анализа, а не рекомендаций, продиктованных идеологией или желаемым за действительное.
Поразительно, что некоторые действительно верили, будто ограниченная морская блокада способна поставить Иран на колени.
Подобные оценки свидетельствуют о фундаментальном непонимании особенностей иранской экономики, ее механизмов адаптации к кризисам и готовности Тегерана нести значительные издержки ради достижения своих стратегических целей.
Последние шаги администрации США позволяют предположить, что влияние наиболее радикально настроенных сторонников силового курса постепенно ослабевает, и это можно считать позитивной тенденцией.
Более сдержанный и прагматичный подход снижает риск новой дорогостоящей военной конфронтации и оставляет больше возможностей для дипломатии и реалистичной внешней политики.
Вывод прост: серьезная политика требует серьезного анализа, а не иллюзий и принятия желаемого за действительное.

В среду, в Аравийском море произошла авария вертолета MH-60S Sea Hawk ВМС США, который упал в воду. Согласно заявлению Центрального командования ВМС США, инцидент произошел во время выполнения планового полета. Вертолет был приписан к авианосцу USS George H.W. Bush и действует в зоне ответственности 5-го флота США.
На борту находились четыре члена экипажа. Троих удалось обнаружить, после чего они были доставлены на авианосец. По данным американских военных, их состояние оценивается как стабильное.
Поиски четвертого военнослужащего продолжались, однако 5 июля объявлено о прекращении поисков. Военнослужащий считается пропавшим без вести.
ВМС США заявили, что не располагают какими-либо признаками того, что авария была вызвана огнем противника. Причины происшествия пока официально не установлены.
MH-60S Sea Hawk является основной многоцелевой машиной палубной авиации ВМС США и используется для выполнения разных задач в составе авианосной ударной группы.

Турецкая Roketsan опубликовала видеозапись испытания ракеты Tayfun Block-3 с поражением движущейся надводной цели. Демонстрация подтвердила наличие у ракеты системы терминального наведения, позволяющей эффективно поражать маневрирующие морские цели.
Создание ракеты Tayfun стало результатом сотрудничества и передачи технологий между Roketsan и китайскими корпорациями.
Первым результатом стало лицензионное производство РСЗО WS-1 китайской компании SCAIC под названием Т-300 Kasırga (с 2016 года имеются на вооружении армии Азербайджана).
Затем, при содействии китайской CPMIEC был освоен выпуск ракеты Yıldırım на базе китайской B611, а позднее была разработана ракета Bora до 300 км. Bora стала технологической основой для создания ракеты Tayfun с дальностью +500 км.
Все этапы становления турецкой ракетной программы — Kasırga, Yıldırım, Bora и Tayfun — в той или иной степени были связаны с передачей китайских технологий и сотрудничеством Roketsan с китайскими оборонными компаниями SCAIC и CPMIEC.

​​Изображение боеголовки иранской баллистической ракеты средней дальности Khorramshahr-1.
Khorramshahr-1 остается одним из наиболее мощных элементов иранского ракетного потенциала, сочетая значительную дальность действия, высокую массу полезной нагрузки и возможность поражения целей на большой площади.
По мнению военных аналитиков, в отличие от более новой модификации Khorramshahr-4 (Kheibar), ориентированной на высокоточную доставку моноблочной боевой части и преодоление систем ПРО, версия Khorramshahr-1 способна применять кассетные боеприпасы.
Кассетная боевая часть раскрывается на заданной высоте, рассеивая десятки или даже сотни суббоеприпасов на большой площади. Это делает ракету особенно эффективной против крупных неукрепленных целей — военных аэродромов, складов, районов сосредоточения войск и техники. Ракета накрывает значительную территорию, что усложняет работу систем ПРО, рассчитанных прежде всего на перехват единой боевой части, а не большого количества одновременно падающих поражающих элементов.
Семейство ракет Khorramshahr уже давно является одним из ключевых элементов иранской стратегии сдерживания. Считается, что первоначально ракета была создана на основе северокорейской Hwasong-10, однако впоследствии подверглась глубокой переработке и фактически стала самостоятельной иранской разработкой. Дальность полета Khorramshahr-1 оценивается примерно в 2000 км, что позволяет поражать цели практически на всей территории Ближнего Востока и в отдельных районах Восточной Европы. Одним из главных преимуществ ракеты остается ее высокая грузоподъемность, что и позволяет размещать крупногабаритную кассетную боевую часть.
Более современная модификация Khorramshahr-4 (Kheibar) получила новый жидкостный двигатель, а также ряд решений, направленных на повышение точности и снижение вероятности обнаружения средствами ПРО. Вместе с тем ряд экспертов полагает, что в новой версии Иран отказался от возможности применения кассетной боевой части. Если эта оценка верна, то это свидетельствует о сознательной диверсификации ракетного арсенала: новейшие ракеты предназначаются для высокоточных ударов по защищенным объектам, тогда как Khorramshahr-1 как средство поражения площадных целей.

Ованес Назаретян с материалом о флоте дронов Армении, представленном 28 мая.
Когда Азербайджан начал войну в 2020 году, у Армении не было значимого флота беспилотников. В её распоряжении было несколько разведывательных дронов, практически не было барражирующих боеприпасов, а военное руководство игнорировало угрозу, несмотря на уроки четырёхдневной войны в апреле 2016 года. Азербайджан же в течение предыдущего десятилетия занимался созданием совершенно иного потенциала. За шесть недель войны 2020 года азербайджанская кампания с использованием дронов нанесла огромный урон армянской бронетехнике и личному составу, в то время как у Армении было мало эффективных средств для защиты от ударов или реагирования на них.
Спустя почти шесть лет Ереван продемонстрировал совершенно иную картину.
28 мая были показаны тринадцать моделей дронов отечественного производства от шести частных компаний, наряду с несколькими зарубежными образцами (3 или 4 китайских систем), а несколько прототипов были продемонстрированы на оборонной выставке несколько дней спустя. Армянская индустрия дронов значительно выросла благодаря активным частным инвестициям и государственной поддержке.
Вопрос о том, соответствуют ли представленные системы заявленным характеристикам и могут ли они производиться в больших масштабах, может быть решен только в условиях боевых действий.

Эдуард Аракелян, RCDS: «Добыча нефти и ‌газового конденсата в Азербайджане в январе-мае ​2026 года ​сократилась ​на 3,3% ⁠в годовом ‌выражении до ‌11 млн тонн с ​11.4 млн ‌тонн за аналогичный ​период прошлого года».
Стабилизация темпов снижения добычи в 2025–2026 годах, вероятно, во многом связана с вводом в эксплуатацию платформы Центральный Восточный Азери (CEA), которая начала работать с апреля 2024 года. Ее задача заключалась не в освоении нового месторождения и не в обеспечении долгосрочного роста добычи, а в продлении эффективной эксплуатации зрелого месторождения Азери–Чираг–Гюнешли (ACG). Это платформа позволила временно компенсировать естественное истощение месторождения и замедлить темпы падения добычи.
Подобная ситуация уже наблюдалась после ввода в эксплуатацию платформы Чираг в 2014 году. Тогда запуск новой инфраструктуры также позволил стабилизировать добычу на несколько лет: в 2014–2016 годах темпы снижения замедлились благодаря вводу новых высокодебитных скважин. Однако по мере дальнейшего роста выработанности месторождения положительный эффект начал ослабевать, и уже с 2017–2018 годов снижение вновь ускорилось и произошел обвал добычи на ACG с 28,9 млн тонн в 2017 году до 17,8 млн тонн в 2023 году. Более 11 млн тонн за шесть лет.
С учетом этого, нынешняя стабилизация, вероятнее всего, также носит временный характер. CEA вероятно повторит эффект проекта Чираг и умеренные темпы снижения добычи могут сохраниться еще несколько лет, однако ориентировочно к 2029 году можно ожидать нового ускорения естественного и необратимого спада.
В отсутствие новых крупных проектов или технологических решений темпы сокращения добычи после 2030 года могут вновь приблизиться к уровням, наблюдавшимся до ввода CEA.

Очередная оригинальная концовка программы обзора недели Эрика Акопяна:
“Учитывая полную финляндизацию нынешнего режима, то есть его неспособность когда-либо противоречить режиму в Баку, у него нет возможности адекватно ответить на этот вызов и защитить страну. Как мы все знаем, слуга никогда не бывает сильнее своего хозяина.”
Полностью тут

Государственная служба экспортного контроля Украины выдала разрешение на экспорт партии ударных беспилотных авиационных комплексов F10, произведённых компанией F-Drones, для нужд Вооружённых сил США.
В феврале американская компания UDD Tech Corp, представляющая продукцию F-Drones в США, приняла участие в первом этапе программы Gauntlet I, проходившем на военной базе Форт-Беннинг.
F10 занял шестое место среди 25 участников, вошел в число 11 победителей и получил контракт на поставку 2 000 единиц для Министерства обороны США. Компания также была отобрана для участия в следующем этапе программы.

Министерство обороны Азербайджана выступило с обращением к родителям и близким военнослужащих:
Не сообщайте военнослужащим плохие новости по телефону!
По версии МО Азербайджана проведенные психологические исследования в воинских частях показывают, что некоторые происшествия связаны с передачей военнослужащим негативной информации во время телефонных разговоров с членами семьи.
Согласно данным мониторинга, проведённого на основе сообщений СМИ, за период с 1 января до 24 июня 2026 года Азербайджан потерял не менее 25 военнослужащих умершими и около 10 раненых и получивших увечья в небоевых обстоятельствах.

Бывший посол Ирана во Франции Садег Харази публично поставил под сомнение официальную версию смерти своего дяди — бывшего министра иностранных дел Камаля Харази.
По словам дипломата, его дядя погиб не от ран, полученных в результате ракетного удара по дому в Тегеране, а был убит уже в больнице, где проходил лечение. Министерство здравоохранения Ирана отвергло эти утверждения, заявив, что причиной смерти стали тяжёлые травмы.
Возможно, что Камал Харази вообще не был основной целью удара. По некоторым данным, израильская атака была направлена против секретного совещания силовиков, проходившего в соседнем здании, тогда как сам Харази и его супруга стали случайными жертвами.
Обстоятельства гибели
Дом Камаля Харази в Тегеране подвергся авиаудару 1 апреля — за неделю до прекращения израильско-американской войны против Ирана. Председатель Стратегического совета по международным отношениям получил тяжёлые ранения и был госпитализирован, его жена погибла на месте.
9 апреля СМИ сообщили о его смерти.
Почти три месяца спустя Садег Харази заявил в интервью муниципальной тегеранской газете Hamshahri, что его дядя умер не от ранений, а был ликвидирован уже во время лечения.
Бывший посол утверждает, что состояние Камаля Харази улучшалось, однако перевод из реанимации в обычную палату стал «фатальной ошибкой». По его версии, экс-министр был «ликвидирован через ингаляцию»: неизвестное вещество якобы было введено через систему вентиляции или подачи кислорода, что и привело к смерти.
На следующий день Министерство здравоохранения опубликовало официальный и полный отчёт больницы. Согласно медицинскому заключению, Камал Харази скончался от последствий полученных травм.
Независимо от того, какая версия соответствует действительности, сама история стала новым свидетельством серьёзного кризиса доверия к системе безопасности Ирана.
Камал Харази считался самым опытным дипломатом Ирана, посвятив дипломатической службе 50 лет.
Родившийся в 1944 году, он получил образование в США ещё до Исламской революции 1979 года, что впоследствии способствовало формированию его прагматичного подхода к отношениям с Западом.
Харази занимал ряд государственных должностей. В 1989–1997 годах был постпредом Ирана при ООН, а при президенте-реформисте Хатами, возглавлял МИД (1997–2005). В этот период иранская ядерная программа стала центральной темой противостояния с Западом. По инициативе Харази управление ядерным досье было передано Высшему совету национальной безопасности, чтобы вывести этот вопрос из-под влияния внутриполитической борьбы.
Он возглавлял Стратегический совет по международным отношениям при канцелярии Верховного лидера и являлся старшим советником Али Хаменеи.
В последние годы Харази неоднократно заявлял, что Иран обладает техническими возможностями для создания ядерного оружия, однако сознательно этого не делает. Вместе с тем он предупреждал, что в случае возникновения «экзистенциальной угрозы» Тегеран может пересмотреть свою ядерную доктрину.
Многочисленные ликвидации должностных лиц Ирана на протяжении последних лет, поставили под серьёзное сомнение эффективность иранской контрразведки.
Независимо от того, был ли Камал Харази действительно убит в больнице или скончался от ранений, сам факт публичной дискуссии вокруг этой версии свидетельствует о глубоком недоверии к способности государства защитить высокопоставленных представителей политической элиты.
Mohammad Ali Shabani — Amwaj media.