Замороженные мегаватты: как геополитика и политическая воля тормозят энергомост Еревана и ТегеранаЭнергетическая безопасность Армении сегодня напоминает пазл, в котором не хватает самого крупного и важного элемента. Речь идет о третьей высоковольтной линии электропередачи Армения–Иран мощностью 400 кВ — проекте, который должен был стать символом диверсификации и регионального транзита, но превратился в долгострой, затянувшийся почти на десятилетие.
Как отмечает политолог, эксперт по энергетической геополитике Армен Манвелян, текущая ситуация парадоксальна: при официальном курсе на укрепление связей с южным соседом, реальные темпы строительства инфраструктуры после смены власти в республике не просто замедлились, а местами вовсе сошли на нет. Это создает эффект «энергетической ловушки», когда политические декларации разбиваются о техническую неготовность и отсутствие стратегической воли.
Основная проблема, по словам эксперта, упирается в отсутствие физической возможности для крупноузлового обмена. Нынешняя программа «газ в обмен на электроэнергию» работает, но её потенциал искусственно сдерживается. Без ввода в строй новой ЛЭП говорить о сколько-нибудь значимом экспорте армянской электроэнергии в Иран или о транзите иранских ресурсов далее на север (в Грузию и Россию) просто бессмысленно.
«У Армении нет технической возможности экспортировать электроэнергию в больших объемах. Эту программу можно значительно расширить, если третья высоковольтная линия будет введена в эксплуатацию хотя бы до конца этого года», — подчеркивает Манвелян. Однако, учитывая текущие темпы, этот оптимистичный срок выглядит все более призрачным.
Даже если технические проблемы будут решены, экономическая целесообразность остается под большим вопросом. Недавнее заявление министра территориального управления Давида Худатяна о том, что Ереван не рассматривает иранский газ как замену российскому, лишь подтверждает глубокий раскол в энергетической стратегии.
Эксперт обращает внимание на прагматичную арифметику: Иран продает газ Турции примерно по $400 за тысячу кубометров. Даже при возможном повышении цен со стороны РФ, иранский газ вряд ли окажется дешевле. Следовательно, «альтернатива» существует скорее в политическом, чем в экономическом поле. Армения рискует заплатить за геополитический маневр дороже, чем за сохранение текущих объемов поставок из России.
Манвелян выделяет два ключевых барьера:
1. Инфраструктурный коллапс идей. Проект энергетического коридора «Север–Юг», закрепленный четырехсторонним соглашением 2016 года между Россией, Грузией, Арменией и Ираном, фактически мертв. Его не реализовали, а нынешние власти, судя по наблюдениям эксперта, не проявляют достаточной настойчивости для его реанимации.
2. Сложное положение Ирана. Санкционное давление и проблемы с собственной газовой инфраструктурой делают Тегеран ненадежным партнером в долгосрочных проектах, даже если бы Ереван проявил чудеса дипломатической гибкости.
Сегодня Армения использует газопровод в Иран лишь на 15% от его мощности. Это яркий индикатор того, что амбициозные планы прошлого превратились в статичный фон текущей реальности. Пока в Тегеране обсуждают строительство второго моста через Аракс и показывают армянским министрам скоростные магистрали, ключевой энергетический проект страны — третья ЛЭП — остается заложником политической инерции.