Category: Хроники Армении

В России прошел госрегистрацию азербайджанский телеканал. Руководитель телеканала, член Союза журналистов России, ветеран Первой Карабахской войны Рафик Алиев сообщил, что основная цель «Livetvaz» – доносить информацию о культуре и истории Азербайджана на русском языке до российской аудитории.

Отличная иллюстрация для сравнения эффективности в сфере лоббирования своих интересов Армении и Азербайджана. Пока Баку разворачивает системную пропаганду и продвижение своих нарративов на всех площадках, в которых он заинтересован – от европейских СМИ до российского телезрителя, Армения идет по пути запретов и ограничений на своей территории.
В России живет более 1 млн армян. Но армянским властям не интересно рассказать им правду о том, как живет их страна. Проще запретить передачи Соловьева, как впрочем и ряд других, чтобы «дабы дурь собственная не видна была».

Эту акцию нужно рассматривать, в первую очередь, как информационную кампанию для тех структур, которые десятилетиями вели активную деятельность и распространяли европейские ценности, но уже долгое время молчат. Об этом во время акции протеста перед зданием МИД заявил оппозиционный политик Арман Сагателян, чьей брат, Вазген Сагателян, находится под арестом.

По его оценке, организации, которые распространяли европейские ценности, или недостаточно информированы, или предпочитают оставаться слепыми, поскольку для них определенные интересы важнее ценностей. «Если это так, то нужно просто зафиксировать, что в мире произошли изменения, и ценности больше не являются приоритетом, когда речь идет об интересах», – подчеркнул он.

Группа из 24-х депутатов из разных фракций Европарламента призвали главу Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен и госсекретаря США Энтони Блинкена обеспечить безопасность Армении.

«В момент, когда Европейский Союз и Соединенные Штаты усиливают поддержку Еревана, мы, 24 европейских депутата, просим Урсулу фон дер Ляйен и Энтони Блинкена обеспечить безопасность Армении, которой угрожает Азербайджан», — написала председатель подкомитета Европейского парламента по вопросам безопасности и обороны Натали Луазо (Франция) в соцсети X.

Глава комиссии по вопросам обороны и безопасности НС Армении Андраник Кочарян назвал истеричными проявлениями недавние обстрелы армянских населенных пунктов со стороны ВС Азербайджана.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган утвердил соглашение между Турцией, Азербайджаном и Грузией «О предварительном обмене данными для облегчения таможенных транзитных операций в рамках проекта железной дороги Баку-Тбилиси-Карс».

Парламентская комиссия НС РА по вопросам обороны и безопасности одобрила ратификацию соглашения между Министерством внутренних дел Армении и Европолом.

Рубен Варданян выдвинут на Нобелевскую премию мира 2024 г. за его благотворительную и гуманитарную деятельность. Его кандидатуру предложил ряд авторитетных лиц, среди которых также и лауреат Нобелевской премии мира.

История №6. Раиса Агабекян: Мы оказались в ситуации без выбора

У Раисы Агабекян, когда началось вторжение, дети были в разных местах Степанакерта.

«Средний сын болел дома, младший ходил в садик, а старший в школу». Она написала старшему сообщение, чтобы тот забрал брата и быстро бежали домой, поскольку кругом были взрывы. Когда она добралась домой, ее сердце упало, детей дома не было. К счастью, оказалось, что их заметили соседи и отвели в подвал.

Тем временем ее муж Ашот был призван на фронт и от него не было вестей. Раиса размышляла, стоит ли ей эвакуироваться в аэропорт. Но решила остаться: «Мой муж на фронте, но дом — единственное место, которое у меня есть. Мы никуда не денемся».

Через три дня после прекращения огня он вернулся домой. Раиса позвонила подруге, которая сказала: «Вот сделка: отдайте Арцах ради своей жизни. Если хочешь выжить, тебе нужно уйти. Это предложение». Реальность подтачивала ее решимость остаться. «Мы оказались в такой ситуации, когда у нас не было выбора», — вспоминала Раиса.

К утру понедельника Раиса смирилась с реальностью. «Но бензина не было», — сказала она. «А потом мы услышали, что на подземном складе топлива в Беркадзоре есть бензин. К складу горючего выстроилась огромная группа, в основном мужчины. Это казалось безнадежным, поскольку я была женщиной, меня подтолкнули вперед, и я смогла набрать две полные канистры бензина в дело нескольких минут».
Когда она отвернулась от очереди, депо взорвалось огромным огненным шаром и светом, который на мгновение осветил ночное небо и окружающее поселение. Выжившие прохожие, в том числе и Раиса, начали брызгать мутной водой с земли на выбравшихся из огня обожженных.

Раиса и ее ближайшие родственники уехали на машине. Вечером того же дня они добрались до Гориса, на территории самой Армении, а на следующий день прибыли в Арташат и поселились недалеко от Еревана, столицы Армении.

История №5. Алиса Минасян: Я потеряла не только Родину, но и мужа

19 сентября в двадцать пяти милях к западу, в Степанакерте, Алиса Минасян и ее муж Самуэль сбивали молоко в масло, когда около 13:00 начался дальний обстрел.

Вскоре после того, как в тот день начали падать снаряды, Самуэля, служившего в республиканской армии, призвали на «позиции». Алиса потеряла отца и брата на ранних этапах конфликта в Нагорном Карабахе. И когда Сэмюэл прощался с ней, она дрожала от мысли, что может потерять и его.
Ее 15-летний сын Армен учился в домедицинском колледже примерно в двух милях отсюда, а ее 14-летняя дочь Элина училась в местной средней школе.

Их квартира располагалась рядом с электростанцией, которую азербайджанцы, по-видимому, намеревались уничтожить, поэтому ударные волны, последовавшие за каждым ударом, были особенно мощными, сотрясая окна и пробегая по их внутренностям. Алиса и ее дети сбежали в ближайшее бомбоубежище, где они ютились вместе с десятками других семей в пыли и темноте.
С наступлением сумерек Самуэль позвонил с передовой и попросил поговорить с Арменом. Отец поручил сыну защитить мать и сестру, а также проверить, все ли в порядке с другими семьями, находящимися в подвале.
Утро принесло новости о прекращении огня, приказе разойтись по домам и первых людях, вернувшихся с фронта с приказом сжечь свою форму и другую военную атрибутику.

«Я видела, как другие мужчины сжигали свою одежду и фотографии, — вспоминала Алиса, — но мужа среди них не было». Зашел зять Алисы. «И он солгал нам», — сказала она. Не сказал о его смерти.
Алиса Минасян посетила могилу Самуэля в субботу, на следующий день после того, как похоронила его, согласно армянской традиции.

«Азербайджанские войска наблюдали за всем происходящим с вершины холма, пока мы проводили похороны».

Алиса с детьми выехали из Степанакерта и добрались до Армении, а к вечеру прибыли в курортный город Дилижан, где и живут сейчас.

История №4. Шогик Мирзоян: Мы оставили нашу землю

Шогик Мирзоян провела утро вторжения в поисках редкого товара: пары зимних сапог для своей матери. «Я ходила из магазина в магазин в Степанакерте, и мне не везло», — вспоминает она. «А когда начались обстрелы, я даже не обратила внимания. Всегда где-то что-то взрывалось».

Но потом она увидела, что люди на улицах в панике. Некоторые рассказали ей, что спешат забрать детей из школы, и Шогик решила сделать то же самое со своими тремя детьми: сыном Тиграном, 13 лет; дочь Ирина, 11 лет; и малыш Сергей, 3 года.

Шогик первым забрал Сергея из детского сада. Тигран позвонил и сообщил, что уже дома. «Но у меня не было никаких новостей о дочери, и к пяти часам вечера, когда мы пошли в подвал, у меня все еще не было новостей». В панике Шогик позвонила учителям, которые сообщили ей, что девочку эвакуировали в подвал школы.
Новости о муже Эрике было найти труднее. «Без общения с Эриком, не зная, что с ним произошло, я была как получеловек», — говорит Шогик.

Однако в воскресенье он наконец появился, «и я почувствовал волну облегчения, охватившую меня, как никогда раньше». Эрик, однако, не смог остаться надолго. Армейское управление связи, где он служил, одним из последних завершило свою работу.

Решив уходить, Мирзояне не заперли двери своего дома перед уходом. «Мы знали, что азербайджанцы, заходя в дома, бьют окна, все выбрасывают и выкладывают в TikTok. Поэтому мы сказали: «Пусть он будет открытым, чтобы, когда они придут и найдут его открытым и опрятным, они не выбросили его».

По дороге, вспоминает Шогик, «главное мое беспокойство заключалось в том, что моего мужа могут схватить на мосту Хакари. Мой отец участвовал в войне 90-х. Он почти наверняка был в списке».

«Мое сердце словно билось у меня в горле. Но потом солдаты дали детям воды и сказали: «Хорошо, счастливого пути». И в тот момент мы знали, что никогда не вернемся. Но мы оставили так много позади. Мы оставили наши воспоминания, наше детство, нашу землю, наши могилы».