Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Понимание того, как долго армия может поддерживать интенсивность расхода боеприпасов, отвечает на простой и жесткий вопрос: сколько ещё коалиция сможет вступить в бой и выдержать высокоинтенсивный первый залп, имея тот арсенал, который у неё есть сейчас?
Это также заставляет коалицию в дальнейшем идти на больший риск, поскольку у неё больше нет роскоши расходовать столь же большое количество боеприпасов против ракетных и дроновых залпов, а новые атаки неизбежно последуют. Хуже того, иранские аэродинамические маневрирующие боевые блоки (AMV) ещё труднее перехватить из-за их способности менять курс, что дополнительно усложняет расчёты перехвата.
Наиболее тревожным выводом является арифметика перехватчиков. Батареи Patriot стран Персидского залива и США за 96 часов выпустили 943 ракеты-перехватчика, что эквивалентно 18 месяцам производства одной общей производственной линии компаний Lockheed Martin и Boeing, которая сейчас выпускает около 620 перехватчиков в год. Даже с учётом того, что польское предприятие WZL‑1 начало поставлять пусковые трубы PAC-3 MSE в глобальную цепочку поставок, ключевым ограничением остаётся сборка головок самонаведения компанией Boeing, которая ограничивает конечный объём производства независимо от доступности других компонентов.
Крылатые ракеты Tomahawk выглядят менее дефицитными — при текущем темпе боевого применения их запасов хватило бы примерно на 34 дня. Однако ситуация меняется, если учитывать сроки пополнения: при производстве 85 ракет в год восполнение 375 ракет, израсходованных за 96 часов операции, займёт около 53 месяцев. Основным производственным «узким местом» является турбовентиляторный двигатель Williams International F107 turbofan engine, который используется не только в Tomahawk, но и в ракетах JASSM, JASSM‑ER и LRASM. Это единственный поставщик, и никакое дополнительное финансирование не способно быстро расширить его производственные мощности.
Эти цифры также демонстрируют структурную асимметрию распределения нагрузки внутри коалиции. И США, и их союзники используют одну и ту же производственную линию Lockheed Martin для ракет Patriot. При этом страны Персидского залива выпустили почти вдвое больше перехватчиков Patriot, чем американские силы, взяв на себя основную оборонительную нагрузку. Однако в рамках механизма Foreign Military Sales (FMS) их заказы на восполнение запасов находятся позади американских приоритетов в производственной очереди, что увеличивает сроки пополнения на 6–12 месяцев.
Ситуацию усугубляет дефицит квалифицированных кадров — сварщиков, техников и инженеров, необходимых для работы и расширения линий производства боеприпасов. Десятилетия сокращения оборонно-промышленной базы привели к уменьшающейся рабочей силе, которую невозможно резко увеличить даже указом президента. Это добавляет ещё один уровень сложности к проблеме Command of the Reload («контроля над перезарядкой»).
Доклад Института Пейна (США) о первых 96 часах войны коалиции во главе с США против Ирана.

«Трамп заявил, что у Соединённых Штатов есть «самые мощные возможности по разминированию». Однако Военно-морские силы США никогда не считали разминирование приоритетной задачей. Ещё прошлой осенью США вывели из Персидского залива свой последний специализированный корабль противоминной обороны. В распоряжении США осталось лишь четыре таких корабля — и они базируются в Японии. Новая американская концепция разминирования предполагает использование прибрежных боевых кораблей в сочетании с вертолётами и беспилотными подводными аппаратами. Однако эта концепция никогда не проверялась в боевых условиях.
Исторически разминирование происходило медленно, и проводить его под огнём практически невозможно. В 1991 году Соединённым Штатам и их союзникам потребовался 51 день, чтобы очистить от 907 мин побережье Кувейта — и это уже после окончания войны в Персидском заливе и при наличии карт минных полей, предоставленных побеждённым Ираком. Если Иран заминирует пролив и более широкая война продолжится, Соединённые Штаты столкнутся со сложным решением: отправлять ли дорогие военные корабли и вертолёты близко к иранскому побережью для разминирования. Соединённые Штаты и Израиль ослабили иранские возможности, однако вполне возможно, что Иран всё ещё сможет угрожать американским платформам разминирования с помощью противокорабельных крылатых ракет, дронов и атак малых катеров. Более того, подведение этих платформ в зону досягаемости, вероятно, было бы одной из более крупных целей Ирана.»
Источник

Стратегия Ирана.
После первых дней войны интенсивность атак резко снизилась:
атаки дронов — минус 83%
ракетные удары — минус 90%
Но это и было целью. Первые 96 часов — пиковый стресс-тест, когда Иран перегружал ПВО коалиции, обменивая дешёвые массовые боеприпасы на дорогие и ограниченные западные перехватчики.
Иран понимает, что не может лишить коалицию господства в воздухе — об этом говорил бывший командующий CENTCOM Дэвид Петреус.
Поэтому ставка делается на истощение систем обороны.
Уже через две недели войны Пентагон начал перебрасывать системы ПВО из Индо-Тихоокеанского региона на Ближний Восток.
Это демонстрирует серьёзную проблему американской оборонной промышленности.
Источник Институ Пейна (США)

Трамп: У Ирана может остаться 8% ракет.
По оценкам, основанным на данных разведки США (включая израильские источники), на 2025–2026 годы Иран располагает арсеналом в 2 500 — 3 000 штук. Если брать в расчет те ракеты дальность которых сильно беспокоит Израиль.
Базирующийся в США американский аналитический центр Jewish Institute for National Security of America (JINSA) в своем докладе, опубликованном в феврале 2026 года, подтверждает эти цифры.
Если брать усредненную цифру, что у Ирана количество ракет дальностью 2000 км составляет 2750 единиц, то соответственно, по расчетам президента Трампа, у Ирана осталось 220 ракет, которые могут достичь территории Израиля. Так как по израильским данным, с 3 марта по 14 марта включительно, интенсивность пуска иранских ракет по Израилю составляет примерно 13-15 ракет в день, то через две недели Иран останется без ракет. И то если принимать в расчет, что Иран будет применять их исключительно по Израилю, а не по Саудовской Аравии и Иордании. В противном случае, исходя из расчетов Трампа, Иран не продержится и недели.
Можно будет брать его “голыми руками”.
Правда, неизвестно сколько осталось у Ирана ракет дальностью до 1000 км. Хотя это вроде и не должно беспокоить США.

Ситуация с Францией выглядит как учебник по военной экономике. Страна способная создавать сложные и дорогие системы, обнаружила, что против массовой и дешёвой угрозы у неё нет эконом-режима.
Вот что пишет французская La Tribune:
В соответствии с соглашениями между Абу-Даби и Парижем, Франция оказывает военную помощь ОАЭ. В течение последних двух недель французские Rafale перехватили десятки беспилотников Shahed, используя ракеты «воздух-воздух» MICA.
Но существует проблема. Запасы ракет MICA быстро истощились.
Ракета MICA старого поколения стоит от 600 000—700 000 евро, и это по самым низким оценкам. А дешевых альтернатив для перехвата дронов Shahed, стоимость которых составляет около $30 000 у Франции нет.
Конфликт выявляет одну из самых очевидных уязвимостей французских ВС, включая ВВС: запасы сложных боеприпасов очень ограничены.
Из-за угрозы обороноспособности премьер-министр Франции созвал срочное кризисное совещание. Планируется найти долгосрочные решения разрешения проблемы «ракетного голода».

Хезболла бьет « сверху» по израильскому танку Merkava при помощи иранского ПТРК нового поколения Almas – копии израильского Spike LR.

По данным Армии Израиля, за первые 15 дней войны (до прошлой субботы включительно) Иран запустил по Израилю около 340 баллистических ракет.
Израиль получил около 30% всех ракет запущенных Ираном, тогда как абсолютное большинство пришлось на территории стран Персидского залива.

Экспорт оружия из Сербии в Израиль вырос в 40 раз и достиг рекордной суммы в 114 миллионов евро.
На фоне нехватки боеприпасов из-за войны в Газе и Ливане, за два года резко увеличились поставки оружия по воздушному мосту из Белграда на авиабазу Неватим.
По открытым данным авиационной статистики, в 2025 году оружие и боеприпасы были доставлено в Израиль 38 грузовыми рейсами, что вдвое больше, чем в 2024 году.
P.S.
Скорее всего, речь идёт главным образом о боеприпасах для артиллерии и стрелкового оружия: Сербия может поставлять 155‑мм снаряды для артиллерии и патроны калибров 5.56, 7.62 и 9 мм, полностью совместимые с израильскими винтовками, пулемётами и пистолетами.