Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Речь идёт об островах в районе Ормузского пролива, которые контролирует Иран, но на которые претендуют Объединённые Арабские Эмираты:
Абу-Муса
Большой Томб
Малый Томб
Острова были заняты ещё во времена правления в Иране шаха Мохаммеда Реза Пехлеви.
В 1971 году, до создания Объединённых Арабских Эмиратов и ухода Великобритании из Персидского залива, Иран ввёл войска и установил свой суверенитет над островами.
ОАЭ считают острова частью эмирата Рас-эль-Хайма. и регулярно требуют возвращения.
Так что спор вокруг островов — наследие внешней политики еще шахского Ирана. После революции Исламская Республика сохранила контроль над островами.
Острова стратегически важны, потому что позволяют контролировать судоходство и военную ситуацию в Ормузском проливе, через который проходит значительная часть мировой нефти.

​​По данным The New York Times, после ударов Ирана по американским базам на Ближнем Востоке немалая часть военнослужащих США была рассредоточена и размещена в гостиницах и офисных зданиях по всему региону. Значительная часть наземных подразделений фактически работает удалённо, тогда как пилоты и техники продолжают выполнять боевые задачи с авиабаз.
Многие из 13 военных баз в регионе, используемых американскими войсками, практически непригодны и опасны для проживания и нахождения там. Иранские удары затронули ряд ключевых объектов, включая Al Udeid Air в Катаре, объекты в Кувейте, штаб 5-го флота США в Бахрейне, а также авиабаза Prince Sultan в Саудовской Аравии. Поддерживаемые Ираном силы также атаковали цели в Ираке.
На этом фоне КСИР призвал население региона сообщать о местах размещения американских военных в гостиницах, утверждая, что они скрываются в гражданской инфраструктуре.
Тем самым, материал NYT подтверждает факт размещения американских военнослужащих в отелях и других гражданских объектах, что объясняет, почему Иран ведёт поиск рассредоточенных подразделений в регионе и наносит удары дронами по гостиницам в Бахрейне, ОАЭ и Ираке.

Экспорт сырой нефти за первые 23 дня марта 2026 года по сравнению с первыми 23 днями февраля 2026 года:
Кувейт: −72%
Иран: +4%
Ирак (север): −49%
Ирак (юг): −76%
Оман: +7%
Россия: +14%
Саудовская Аравия: −52%
За первые 23 дня марта наблюдается резкое падение экспорта нефти у арабских стран региона (за исключением Омана), тогда как экспорт Ирана, напротив, немного вырос, что отражает перераспределение потоков нефти.
Нефтяной экспорт России также растет.
TankerTrackers.com

Из нового анализа расхода боеприпасов и их стоимости, в войне против Ирана.
За первые 16 дней войны было использовано 11 294 боеприпаса, что обошлось примерно в $26 млрд.
Если война в Украине стала тревожным сигналом для западной оборонно-промышленной базы , то первые 16 дней конфликта с Ираном — это сигнал тревоги, указывающий на кризис устойчивости. Например, для пополнения запасов более 500 ракет Tomahawk, уже выпущенных за 16 дней войны, потребуется, вероятно, не менее 5 лет.
Именно здесь политика альянсов переходит в промышленную политику. Если США отдают приоритет пополнению собственных запасов, это замедляет поставки другим партнерам, создавая дилемму доверия.
Цена войны с Ираном теперь измеряется промышленным спадом и снижением доверия союзников. Современную войну необходимо оценивать в разных единицах; релевантным показателем является способность коалиции продолжать огонь на 20-й и 60-й день, сохраняя при этом экономически эффективную оборону и жизнеспособный наступательный потенциал.
Нестабильность ситуации с «пустыми контейнерами» может объяснить, почему президент Трамп уже предлагает « сворачивать » войну с Ираном; на восполнение того, что уже израсходовано, могут уйти годы.
Источник: Институт Пейна

Мелика Сафаи
Рейхане, 22-летняя выпускница из Тегеран, пересекла границу Агарак–Нордуз за два дня до войны США и Израиля против Ирана — не из-за боевых действий, а из-за полного интернет-блэкаута. В Ереван она пытается получить ВНЖ, чтобы подать на визу в Австрия, поскольку без интернета пропустила университетские дедлайны и потеряла связь с партнёром.
Такие «цифровые беженцы» — студенты, IT-специалисты и фрилансеры, которые бегут не от разрушений, а от краха цифровой жизни. Интернет-блэкауты фактически разрушают цифровую экономику: компании закрываются, идут массовые увольнения.
Для Еревана это не первая волна цифровых мигрантов. В 2022 году город стал ключевой точкой для тысяч российских специалистов, покинувших страну из-за войны и санкций. Однако новая волна с юга заметно отличается. Например, Yandex переносил свои подразделения, но иранская миграция отличается: это небольшие команды, стартапы и фрилансеры, зависящие от стабильного интернета. После 12-дневной войны летом немецкий IT-стартап полностью перевёз офис из Тегерана в Армению, поскольку клиенты больше не могли работать при постоянных отключениях связи. Весь тегеранский офис — 10 сотрудников с семьями — переехал в Ереван.
В отличие от россиян, которые пользуются преимуществами Евразийский экономический союз и могут легко работать в Армении, иранцы сталкиваются с более сложными условиями, чем граждане стран ЕАЭС: им нужен временный ВНЖ за $400 и официальная работа, тогда как россияне получают право на работу почти автоматически. Это мешает интеграции и толкает часть специалистов в неформальный рынок, лишая Армения экономических выгод от притока талантов. Государственные меры по внедрению цифровых контрактов и квот — шаг в правильном направлении, но нужны долгосрочные решения для растущего класса фрилансеров. Власти могли бы сделать налоговые льготы и пути получения ВНЖ доступными не только для крупных корпораций, но и для независимых специалистов.
Для многих иранцев Ереван — временная остановка перед переездом в Европу, но для части это шанс остаться: здесь можно работать, развивать проекты и обеспечить детям стабильный доступ к интернету и образованию. Однако уехать из Ирана могут немногие из-за военной службы, сборов и высоких расходов.
Главный вопрос: сможет ли Армения превратить эту волну цифровых мигрантов в приток человеческого капитала или останется лишь транзитной площадкой с доступом к интернету.
CivilNet

Иран провел предупредительный удар по крупнейшей угольной электростанции Израиля Орот Рабин.
Это было предсказуемо, что Орот Рабин станет целью, после того как Трамп пригрозил уничтожить энергосистему Ирана.
Орот Рабин производит до 20% мощности потребляемой Израилем электроэнергии.
Впритык к станции находится и крупная опреснительная установка, которая использует инфраструктуру электростанции.
Удары по электростанциям это не только лишение электроэнергии, но и удар по водоснабжению. Опреснение — энергоёмкий процесс, и в Израиле около 75% питьевой воды производится на опреснительных заводах. Поэтому атаки на электростанции могут парализовать и систему водоснабжения, превращая связку «вода-электричество» в единый уязвимый комплекс.

Иран передал администрации Трампа, что не хочет вести переговоры со спецпосланником Стивом Уиткоффом и зятем президента Джаредом Кушнером. Причина — низкий уровень доверия после срыва предыдущих переговоров и начала военных действий США и Израиля.
Тегеран предпочёл бы переговоры с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, считая его более настроенным на завершение войны.
Представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи о недоверии к США:
«У нас имеется катастрофический опыт с дипломатией Соединенных Штатов. На нас напали дважды в течение девяти месяцев, когда мы находились в разгаре переговорного процесса по урегулированию ядерной проблемы».

FPV дроны иранских прокси групп PMF в Ираке полностью хозяйничают на американской базе Виктория в Багдаде.
Атаке дронов подверглись радиолокационная станция AN/MPQ-64 Sentinel и вертолёт UH-60M Black Hawk.