Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Президент Сербии Александр Вучич заявил, что к концу марта — началу апреля страна запустит внутреннее производство высокотехнологичных беспилотников в партнёрстве с неназванной «крупной иностранной державой».
Проект позиционируется как первая в Сербии фабрика БПЛА крупного масштаба.
Вариант 1:
В настоящее время Сербия эксплуатирует и планирует принять на вооружение около 30 типов беспилотных систем, включая барражирующие боеприпасы, и параллельно наращивает возможности многоуровневой противовоздушной обороны.
В качестве вероятных партнёров чаще всего рассматриваются Израиль и Китай.
Однако структура последних закупок и операционные индикаторы могут указывать прежде всего на Израиль. Сербия уже приобрела БПЛА SkyStriker, Skylark и Hermes 900, что делает компанию Elbit Systems поставщиком трёх различных классов БПЛА. Дополнительным аргументом служит ранее раскрытый контракт с Elbit на сумму €1,395 млрд, прямо предусматривающий элементы промышленного сотрудничества и локализации производства, что делает израильское участие, в какой-то степени, теоретически вероятным сценарием.
Вариант2:
Ранее циркулировала неподтверждённая информация о возможном строительстве в Сербии завода по производству китайских беспилотников. На этом фоне внимание привлекло необычно большое количество рейсов самолёта UR-ZYD, который регулярно прибывал на сербскую военную авиабазу Батайница после вылетов из китайского Урумчи с промежуточными посадками в Пакистане, ОАЭ и Египте. Параллельно сербские военные советники подтверждали прибытие в страну китайских зенитных ракетных комплексов HQ-9, хотя их визуального подтверждения на территории Сербии до сих пор нет — в отличие от израильских БПЛА Hermes 900 и РСЗО PULS, которые были публично продемонстрированы.
Дополнительным индикатором китайского вектора стал визит министра обороны Сербии Гашича в Пекин в ноябре, где он провёл переговоры с высшим военным руководством КНР. По итогам встреч стороны заявили о намерении углублять военное сотрудничество, включая взаимодействие в сфере оборонной промышленности.
На фоне расследований, связанных с Суданом, получила развитие гипотеза о том, что Сербия может выступать как полуавтономная производственная или сборочная площадка для беспилотников китайского типа. В рамках этого сценария готовые системы могли бы транспортироваться через авиационные и логистические сети Объединённых Арабских Эмиратов, а затем использоваться Силами быстрого реагирования (RSF) в Судане.
Дополнительный политический сигнал прозвучал 9 мая в Москве, где в ходе встречи с председателем КНР Си Цзиньпином сербскому руководству была выражена готовность Пекина поддержать любой запрос Белграда, включая создание военного промышленного объекта.
В совокупности эти факторы формируют версию о возможном китайском участии в проекте, как «крупной иностранной державы». Она основана не только на контрактах, но и на логистике, политических гарантиях и возможной внешней ориентации производимой продукции.

Тигран Григорян, RCDS:
2025 год стал серьёзным испытанием для демократического развития Армении и ознаменовался явным демократическим откатом. Негативные тенденции поставили под сомнение перспективы демократической консолидации и выявили слабую готовность общества противостоять нарастающим антидемократическим практикам.
Ключевым событием года стала окончательная трансформация правящей партии. Сила, пришедшая к власти в 2018 году под лозунгами демократических реформ, превратилась в типичную постсоветскую партию административного ресурса. В 2025 году систематически использовались государственные ресурсы, правоохранительные органы и судебная система в целях внутриполитической борьбы.
Среди наиболее тревожных проявлений — незаконные прослушивания, шантаж с использованием личных материалов и фальсификация доказательств в резонансных уголовных делах, за которыми не последовало никакой ответственности. Это укрепило атмосферу безнаказанности и общественного равнодушия к злоупотреблениям властью.
Правосудие всё чаще применялось избирательно и использовалось как инструмент давления на оппонентов. Правозащитники указывают на наличие политических заключённых. Параллельно усилилась концентрация власти в руках исполнительной ветви и персоналистский стиль управления, сосредоточенный вокруг премьер-министра Никола Пашиняна, что сопровождалось деградацией политической риторики и демократической культуры.
В 2025 году возросло давление на уязвимые группы, прежде всего на беженцев из Нагорного Карабаха, которых представители власти и лояльные СМИ нередко представляли как угрозу. Усилились атаки на независимые СМИ, в то время как Общественное телевидение продолжало выполнять функцию пропагандистского рупора власти.
Понятия защиты суверенитета и противодействия угрозам всё чаще использовались для оправдания антидемократических мер, размывая границы между безопасностью и узурпацией власти. При этом в стране отсутствует убедительная демократическая альтернатива: оппозиция не обновилась, и сама угрожает репрессиями в случае возвращения к власти.
Наиболее тревожным остаётся пассивность общества и фрагментация гражданского сектора, части которого оправдывают концентрацию власти во имя «высших целей». Это свидетельствует о глубокой демократической эрозии и серьёзно ставит под угрозу будущее демократии в Армении.
Democracy Watch

Карен Арутюнян:
С 1 января 2026 года Армения запускает систему всеобщего медицинского страхования — одну из крупнейших социальных реформ с момента независимости.
Цели реформы: расширение доступа к медицине, объединение рисков и переход от прямых расходов граждан к обязательным страховым взносам.
На первом этапе система охватит более 1 млн человек (дети до 18 лет, граждане старше 65 лет, люди с инвалидностью 18–65 лет); за них платит государство. Наёмные работники будут делать взносы из доходов.
Стоимость реформы оценивается в $580 млн в 2026 году, $685 млн в 2027-м и почти $790 млн в 2028-м.
Власти называют запуск постепенным, однако реформа стартует с серьёзными нерешёнными проблемами.
Ключевая проблема — отсутствие оператора системы: тендер объявлен лишь 12 декабря 2025 года, за несколько недель до запуска, при том что именно оператор должен управлять реестрами, выплатами, цифровой инфраструктурой и контролем.
Реформа вводится без чётко утверждённых медицинских стандартов, с дефицитом кадров и ограниченной пропускной способностью системы.
Закон допускает ожидание медицинских услуг до шести месяцев, при этом нет прозрачного механизма информирования пациентов и единой системы доступности услуг.
Критики считают, что запуск во многом обусловлен политическим календарём перед парламентскими выборами 2026 года.
В нынешнем виде реформа напоминает готовый к взлету самолёт: билеты проданы, пассажиры на местах, двигатели работают, но нет пилота в кабине самолета.
Только в 2026 году армянское государство потратит на этот «полёт» около 579 млн долларов, тогда как каждый наёмный работник будет вносить не менее примерно 315 долларов в год. Есть ли у системы чёткий план безопасной и упорядоченной посадки – вопрос пока остается открытым.
CivilNet

​​По данным Каспийского Института военных исследований, в 2025 году сектор безопасности и обороны Азербайджана потерял не менее 42 военнослужащих, все — небоевые потери.
Основные причины гибели: заболевания (12), самоубийства (10), ДТП (7), несчастные случаи (7), а также подрывы на минах, неуставные взаимоотношения и неустановленные причины (по 2 случая).
Среди погибших: 24 военнослужащих Минобороны, 11 — Госпогранслужбы, остальные — других силовых ведомств. По званиям преобладают солдаты (25), далее офицеры (7) и прапорщики (6).
Кроме того, в 2025 году не менее 11 военнослужащих получили ранения или травмы, в основном из-за подрывов на минах (7 случаев).

​​В шведском городе Мальмё сегодня умер один из национальных героев Азербайджана Шахин Тагиев.
В апреле 1992 года в звании капитана командовал батальоном «Гуртулуш» национальной армии Азербайджана и прославился участием в резне жителей армянского села Марага. Капитан Тагиев нес личную ответственность за массовые убийства стариков, женщин и детей.
В 1993 году был тяжело ранен и списан из армии.
Позже вступил в конфликт с кланом Гейдара Алиева и выслан из страны в благополучную Швецию, где и доживал свои дни в ранге политического эмигранта и пользователя Facebook.

Глава МИД Армении А. Мирзоян на политическом шоу Общественного телевидения Армении заявил, что «строительство инфраструктуры проекта TRIPP начнётся во второй половине 2026 года, и первой может быть запущена железная дорога, которая обеспечит связь Армении с внешними рынками, а также транзит Азербайджана и третьих стран — от Центральной Азии до Португалии».
Однако утверждения о новой континентальной связности не соответствуют реальности: у Турции и Азербайджана уже есть действующие сухопутные маршруты через Грузию (включая ж.д. Баку–Тбилиси–Карс) и автомобильный через Иран. Транспортной пустоты между ними, а также между странами ЦА и Европой не существует. Португалия и Узбекистан уже сейчас могут торговать без ожидания открытия коридора на юге Армении.
Ключевой вопрос в другом: Анкара и Баку настаивают на режиме беспрепятственного сообщения через юг Армении, что фактически означает коридорную логику с минимизацией суверенного контроля Еревана.
Параллельно, Турция реализует стратегию окольцовывания своей железнодорожной сети в обход Армении. Строящаяся линия Карс–Игдыр–Нахичеван будет соединена в том же узле Карс с уже действующей железной дорогой Баку–Тбилиси–Карс. В результате турецко-азербайджанский тандем получает замкнутую железнодорожную конфигурацию:
северный маршрут через Грузию,
южный маршрут через Армению и Нахичеван.
Для самой Армении потенциальным направлением в случае открытия ветки через юг страны может быть лишь маршрут в сторону России через территорию Азербайджана. Однако и он не является гарантированным и политически уязвим, что означает лишь смену одной транзитной зависимости на другую.
Что касается государств Центральной Азии, то для Армении наиболее рациональный и устойчивый путь к ним уже существует через Иран. Маршрут через Азербайджан и далее через Каспийское море объективно сложнее, длиннее и политически уязвимее, поэтому разговоры о том, что ветка через Сюник открывает для Армении рынки Центральной Азии, также не соответствуют транспортной логике.
Настойчивость Турции и Азербайджана объясняется стремлением зафиксировать модель, где роль Армении сводится к пространству для транзита. Заявление Мирзояна выглядит дипломатическим фасадом, призванное совместить возможные некие экономические выгоды с уступками в обмен на обещанное ненападение.
В этом случае показательно и недавнее заявление главы МИД Азербайджана: подписание мирного договора возможно только при полном выполнении обязательств по TRIPP, что подтверждает использование проекта как инструмента давления на Армению.

Уничтожение дрона в турецком воздушном пространстве 15 декабря 2025 года обрастает подробностями.
Председатель оппозиционной турецкой партии CHP Озгюр Озель заявил, что неопознанный БПЛА, который летел через Черное море в сторону Анкары, был обнаружен за 50 км до выхода на сушу испанской базой НАТО через натовские радары, размещённые в Турции. Командование НАТО в Испании подняло в воздух пару F-16 с авиабаз в Конье и Эскишехире. При входе в турецкое воздушное пространство самолёты не менялись, а управление операцией командованием НАТО в Испании было передано турецкому командному центру.
БПЛА сопровождали 2 часа 05 минут. Когда у первых F‑16 заканчивалось топливо, с базы Инджирлик подняли ещё два истребителя, которые и сбили дрон. Озель отметил, что возможность сбить БПЛА была ещё над морем, но решение зависело от Эрдогана, и приказа не поступило.
Ранее, спикер министерства обороны Турции контр-адмирал Актюрк заявлял, что низкая высота, скорость и небольшие размеры дрона затруднили его обнаружение, требуя перекрестной проверки данных из нескольких систем, включая радар, электрооптические датчики, устройства радиоэлектронной борьбы и средства раннего предупреждения.
Актюрк добавил, что при ударе беспилотник разлетелся на мелкие фрагменты, что осложнило усилия по извлечению целых обломков и определению их происхождения.

Разговор Ельцина с Клинтоном 19 ноября 1999 года и разговор Путина с Бушем 16 июня 2001 года. Что из этого можно понять?
1. И Ельцин, и Путин сожалеют об утрате Россией имперского статуса. Речь идёт не о советском коммунизме, а о глобальном влиянии и континентальной зоне контроля, которыми обладал СССР. Это вопрос власти, а не идеологии. И Ельцин, и Путин ощущают ограничения регионального статуса России и хотят большего.
2. Ни Путин, ни Ельцин не зациклены исключительно на Украине. Путин говорит о добровольной утрате территорий в Украине, в Казахстане и на Кавказе — на одном уровне. Российский империализм не сводится лишь к возвращению Украины «в лоно», он направлен на превращение России в доминирующую силу в Европе, как это объясняет Ельцин. Путин никогда не упоминает утрату Белоруссии, потому что Минск фактически находится в зоне контроля России; он с готовностью принял бы такую же покорность от Киева, но граждане Украины с этим не согласилось.
3. Язык, который также встречается и в других разговорах российских лидеров с американскими:
а) используется рациональный реалистский аргумент — баланс сил, разделённая ответственность за безопасность, обеспечение макрорегиональной стабильности, ядерный паритет;
б) одновременно историко-ревизионистский дискурс с подразумеваемыми реваншистскими намерениями: «Европа — это наше», «советская территория — это наше», «традиционные русские земли — наши».
Это делается и для рационального убеждения, и для косвенного запугивания. Разные администрации в Вашингтоне предпочитали слышать только рациональную часть, игнорируя угрозу.
4. Когда речь заходит о трансатлантической системе безопасности, демократическое вступление бывших стран советского блока в неё не угрожает существованию России, но представляет собой реальную угрозу российскому реваншизму. Ельцин говорит то, что сегодня повторяет крайнее правое крыло движения MAGA: «Что мы делаем в Европе — это российский континент». Путин же утверждает: партийные боссы отдали советские территории и не получили ничего взамен. Позже он будет жаловаться, что расширение НАТО закрепляет это решение партийных руководителей, которое он явно намерен пересмотреть.
Запад, и прежде всего США, мог предотвратить развязывание Россией тотальной войны в Европе двумя способами:
а) позволить России восстановить доминирование на постсоветском пространстве (что, впрочем, не гарантировало бы окончания её амбиций);
б) по-настоящему закрепить своё присутствие в Восточной Европе (от чего Вашингтон отказался, сосредоточившись исключительно на реалистском российском аргументе, а также из-за ориентации США на установление доминирования на Ближнем Востоке).
В итоге получилось размытое западное присутствие в так называемом «ближнем зарубежье» России, недостаточно мощное, чтобы сдержать российскую агрессию, но достаточно заметное, чтобы встревожить Москву тем, что путь к сохранению добровольно утраченной зоны влияния будет навсегда закрыт.
В этой логике для Путина было рационально пойти в атаку — в 2014, и в 2022 годах — с целью вытеснить это слабое западное присутствие и восстановить российскую зону контроля. Следует учитывать и то, что Россия вложила значительные ресурсы в политическое влияние украинских элит, пытаясь превратить Украину в «Белоруссию 2.0» ещё до начала вторжения.
Александар Джокич, политический аналитик.

На официальном сайте Конгресса США опубликован текст законопроекта, предусматривающего отмену ограничений на оказание помощи Азербайджану, в частности отмену 907-й поправки к Freedom Support Act (Акту в поддержку свободы).
Текст законопроекта содержит формулировки о том, что:
Азербайджан «с момента обретения независимости остаётся надёжным союзником США и их союзников» и «демонстрирует приверженность миру в Южном Кавказе»;
предлагается отменить раздел 907 (Section 907) Freedom Support Act, а соответствующий пункт исключается из текста закона.
Проект был внесён в Конгресс 9 декабря 2025 года. Инициатор законопроекта — член Палаты представителей США Анна Паулина Луна (Anna Paulina Luna), от Республиканской партии из штата Флорида.
907-я поправка была принята Конгрессом США в 1992 году в рамках Freedom Support Act. Она запрещала предоставление прямой государственной помощи США Азербайджану, пока Баку не прекратит блокаду и иные наступательные действия против Армении и Нагорного Карабаха.